Чтение онлайн

Природа-мама: радость заслужи!Многие ученые считают, что эндорфины являются своеобразными гормонами. Влияние гормонов на мозг, психику никто сейчас не отрицает. Возникла новая наука — психоэндокринология. Оказывается, что еще в утробе мозг ребенка требует кое-каких гормонов. Не будет их — жди скверных отклонений в поведении, когда родится. И того больше: от гормонов-то, оказывается, нормальный сон, долговременная память и многое другое зависит! Чем дальше в лес, тем больше дров. С развитием науки все переворачивается.

Мечтатели говорят и о большем. «Эндорфины имеют отношение к счастью,— пишет один из первооткрывателей внутренних наркотиков профессор Ч. Ли.— Я не хочу философствовать и делать далеко идущие прогнозы, иначе меня могут посчитать сумасшедшим, но я чувствую, что эти молекулы определяют различие между счастливыми и несчастливыми людьми...» Эти слова привел в «Литературной газете» писатель В. Михайлов.

Оптимисты исходят из того, что эндорфины действуют не только на болевые центры мозга, но и на центры удовольствия, от чего повышается радостное настроение, воцаряется душевный покой. А для чего придумала это природа-мама? Чтобы выжить, живое существо должно действовать, достигать цели, удовлетворять свои биологические потребности. Достижение целей дает ощущение удовлетворения, радости, что связано, вероятно, с повышенным выделением эндорфинов. А это обеспечивает живому существу психологическую награду за правильное поведение. Отличникам, чемпионам, труженикам и прочему старательному, терпеливому, целеустремленному люду.

Не более чем гипотеза.Если отнять щенка у матери — у обоих стресс. Ввели эндорфины — стресс прошел. Постоянный контакт детей с родителями обеспечивает нормальную секрецию эндорфинов, а вместе с этим благополучное радостное детство.

Сейчас ученые обсуждают вопрос: а не связаны ли положительные эмоции вообще с усиленным выделением эндорфинов? И может быть, имеется обратное явление: отрицательные страсти (зависть, злоба, тоска, ревность и прочие темные чувства) — от нехватки внутренних наркотиков — гормонов? Тогда человека с недостаточной секрецией нейропептидов можно считать своего рода кастратом? Если бы это было так и если бы эту мысль внушить завистникам, ревнивцам, злым людям, то они, наверное, устыдились бы и стали лучше, добрее. Кому хочется слыть кастратом!

Можно полагать, что процесс эволюции был направлен на отбор существ, у которых внутренний морфин вырабатывался в большем количестве, чем у других. С открытием нейропептидов возникает надежда, что многие разрозненные явления, не находящие удовлетворительного объяснения, в скором времени будут понятны. И возникнет новая глобальная теория, которая будет основой для мощного рывка вперед медицины, биологии и других наук, движения по пути прогресса всего человечества. Пока это лишь мечты оптимиста.

Создать эту теорию непросто. Усилия ученых-естественников продвинут нас вперед, но без содружества с психологией, философией и другими науками, стремящимися познать не только грешную плоть, но и дух человеческой, их прозрения будут ограниченны. Поэт сказал: «Человек не в загадке плазмы, а в загадке соблазна».

Задачи, решаемые человеком и животными при использовании ими наркотических и близких к ним веществ.

Прощание с читателем.Окинув взглядом приведенные сведения, мы можем рассмотреть их вкупе. Так, сравнение перечней задач, решаемых животными и человеком (при использовании наркотических и подобных им веществ), схематически представленных на рисунке, показывает, что они в значительной степени совпадают. Различие главным образом в объектах приложения. Если животное применяет химическое вещества обсуждаемой группы в основном для себя, реже по отношению к особям других видов и еще реже к особям своего вида, то человек использует максимально все эти три направления. Последнее служит одной из причин расцвета дурных пристрастий в человеческом обществе: распространяется не только индивидуальный, но и групповой опыт. Представленная схема относительна, новые факты могут несколько изменить изображенные связи, но общая картина останется прежней.

Человечество опутано щупальцами гигантского спрута, обладающего роковой способностью создавать зависимость живых существ от различных химических соединений. Наркомания, токсикомания, табакомания, алкоголизм — это лишь разные варианты общего явления, назовем его условно тадумания. Это слово происходит от начальных букв латинских слов; tades — яд и dulco — услаждать.

Интеллектуальная, творческая, трудовая деятельность многих миллионов жителей планеты снижена. Имеющийся потенциал реализуется лишь частично. Человечество подобно тигру под наркозом — одурманенному существу колоссальной силы, которое не может проявить себя в полную мощь. И более того, в случае передозировки возможна деградация, а то и постепенная гибель.

Существующая у нас концепция наркоманий и сходных пристрастий исходит из того, что они свойственны лишь человеческому обществу, имеют социальные корни. Рассмотрение имеющихся фактов, значительная часть из которых приведена в этой книге, убеждает, что масштабы данного явления более широки и оно присуще не только людям, но в какой-то степени домашним и диким животным, а сами вещества, в отношении которых возникает зависимость, извечно имелись и имеются в самой природе в растительном и животном организмах. Понимание этого обстоятельства заставляет нас изменить наши взгляды, внести коррективы в стратегию борьбы с тадуманиями.

Недооценка врага чревата собственным поражением. В основе новой концепции, предлагаемой нами, лежит признание дурных пристрастий не только социальным, но и биологическим явлением, функции которого предстоит изучить. В животном мире при возникновении перенаселения или резком ухудшении условий среды автоматически включаются элиминирующие факторы (болезни, миграции и др.), способствующие приведению излишней численности популяции в соответствие с кормовыми, территориальными и иными возможностями окружающей среды. Расцвет тадуманий может быть таким же элиминирующим фактором в отношении планетарной популяции человека, начавшей развиваться в эволюционно тупиковом направлении, или платой за дисгармонию, перекосы в ее развитии.

Борьба с этим злом гораздо труднее, чем представлялось ранее, и надо быть готовым к долгой изнурительной войне, в которой мы никогда, по-видимому, не одержим окончательной, безоговорочной победы. Но это не должно вселять в нас пессимизм, ибо перед нами обнадеживающий пример самой дикой природы: она имеет зачем-то в своем арсенале тадуманий, но держит их в узде, и только человек — венец ее творения, все более и более обуреваем дурными пристрастиями.

Мы должны отчаянно бороться за судьбу каждого начавшегося колоться или регулярно пить человека, помня, однако, что девять из десятка излеченных от дурмана пока еще вновь возвращаются к нему. Поэтому не меньшее внимание должно быть уделено грядущим поколениям. Образованный, свободный, целеустремленный, волевой человек, способный к самоусовершенствованию, с здоровой нравственной основой и возвышенными идеалами маловосприимчив к самоодурманиванию. Формирование такого человека и есть самый верный путь борьбы с дурными пристрастиями. Понятно, что оно должно идти наряду с совершенствованием, перестройкой сложившихся укладов жизни человечества.