Тхаги
Шрифт:
— Понравился он ей, — заключил он, внимательно оглядев мертвеца. — Вишь, язык вывалил. Так всегда бывает, когда матушка рада.
Румаль Мусаевна кивнула в ответ.
— И все равно надо что-то менять, — сказал Аристотель Федорович. — С Нового Года всего второй. Слишком уж тихаримся.
— А что ты поменять хочешь?
— Ну хотя бы название. Вместо «Fancy Car» сделать «Фансигар», он правильно говорил.
— Может, сразу оперов в гости позовешь? — хмыкнула Румаль Мусаевна. — Не дури.
— Ну тогда… В английском есть слово «гар»?
Румаль Мусаевна задумалась. Потом отрицательно помотала головой.
— Есть во французском. Вокзал. Нам не подходит. Можно знаешь как… Можно, например, открыть сигарный клуб. Куда будут приходить выпить виски и выкурить сигару. А назвать «Fun cigar».
— Ой, — наморщился Аристотель Федорович. — Это ж сколько взяток платить… Сосчитать пальцев не хватит. И кредита сейчас не дадут. Даже под откат.
— Да, тяжело, — согласилась Румаль Мусаевна. — Ну а зачем тогда что-то менять? Ведь приходят пока.
— Раньше насколько чаще ходили, — вздохнул Аристотель Федорович. — А теперь… Иногда, знаешь, ловлю себя на том, что уже всякую надежду потерял. Просыпаюсь рано утром, когда метель воет, и думаю — так мы и сдохнем в этой снежной пустыне…
Румаль Мусаевна ободряюще потрепала его по плечу.
— Ну, ну, не хандри. Просто время такое бездуховное. Кали Юга…
— Слушай, а может так и назовем — Кали Юга? Откроемся где-нибудь к югу от окружной…
— Не дури, — сказала Румаль Мусаевна. — Засмеют. И потом, оккультный элемент попрет. Сейчас хотя бы случайных гостей не бывает.
— Это верно, — согласился Аристотель Федорович и еще раз вздохнул — уже легче, успокаиваясь. — Ну что тогда… Давай хоть башку поменяем.
Он поднял блюдечко с алтаря и подошел к Румали Мусаевне. Печально переглянувшись, они положили в рот по кусочку желтого сахара и повернулись лицами на восток.