Террорист
Шрифт:
– Все, инструктаж окончен! А теперь передайте, что я сказал тем, кто не слышал, и начнем работать. Начинаем отсюда: оружие и средства связи складываем передо мной, подходим к правой стене, снимаем пиджак, сворачиваем, становимся на него коленями, лицом к стене, руки на стену. Итак, приступим!
В рядах наших оппонентов возникло движение: те, кто стоял спереди, передавали задним мои требования. Стволы, однако, продолжали пребывать в прежнем положении: все продолжали целиться в нас – разоружаться никто не спешил.
Да уж, незадача. Если прямо сейчас не перехватить инициативу, через полминуты это противостояние может закончиться самым непредсказуемым образом.
Ближе всех ко мне стоял кряжистый богатырь среднего возраста – вокруг него, как молодые дубки вокруг дуба-исполина, сплотились несколько крепышей помоложе, явственно образуя группу.
– И чего ждем? – обратился я к богатырю. – Была команда «приступим»: ствол на пол, топаем к стене, дальше по инструкции.
– А я вот сомневаюсь, – сказал богатырь, меряя меня пронзительным взглядом. – Я вот думаю, не берете ли вы нас на понт? А может, посмотрим, что будет, если ты нажмешь на кнопку?
Это что, тот самый колхозник или просто я недостаточно убедителен?
– Если я нажму на кнопку, мы все взорвемся, – сказал я, изо всех сил стараясь сохранять каменное выражение лица. – Не знаю, как насчет вас – мы к этому готовы. Но! У нас есть задача, и прежде чем сдохнуть, мы собираемся ее выполнить. Так что если для убеждения остальных мне придется убить тебя, я это сделаю. Это будет дешевле, чем рвать разом всю толпу.
С этими словами я неспешно приблизился вплотную к богатырю, игнорируя направленный на меня ствол, приставил револьвер к его голове и крикнул:
– Внимание – сюда! Сейчас я убью барана, который хочет взорвать всех вас, и мы продолжим работать! Остальным ничего не угрожает, так что просьба сохранять спокойствие!
Я поднял телефон над головой и, пристально глядя в глаза стоящего передо мной человека, взвел курок. Ствол его пистолета больно упирался мне в грудь – со стороны, наверное, это было похоже на сцену какого-то идиотского боевика, когда двое тычут друг в друга железом и никто не решается стрельнуть первым.
– Ты можешь попробовать выстрелить, – негромко сказал я в лицо своему визави. – Заодно и узнаешь, «понты» это или нет.
– Все, хорош, убедил. – Богатырь опустил взгляд, отступил на шаг назад и положил оружие на пол. – Надо же ведь было попробовать, верно?
– Не знаю, надо ли. – Я опустил револьвер и пожал плечами. – Есть ситуации, когда лучше поверить на слово, чем подвергать риску кучу народу.
– Ну что ж, возможно… – Богатырь положил рядом с пистолетом рацию, прошел к правой стене, снял пиджак и стал аккуратно его сворачивать. «Дубки» из его группы тотчас же последовали примеру старшего, а за ними стали разоружаться и все остальные наши оппоненты. Тут ведь дело такое: стоит только замотивировать как следует да правильный пример подать…
Я украдкой перевел дух: первый раунд – наш. Причем очень важный раунд, можно с уверенностью сказать – решающий. Не хочу хвастать, но… Будь на моем месте товарищ, не особо искушенный в риторике, вполне могло сложиться так, что сейчас у дверей остывала бы куча кровавого мяса, нашпигованная добрым пудом свинца, выпущенного из полусотни фирменных пистолей…
Разоружив присутствующую публику, мы разделились. Федя и один из бойцов Андрея остались в холле, остальные вошли под арку и поднялись по ступеням на сцену.
Выход наш совпал с финалом арии Хаджисона: «Неверного обманывать не грех…», как раз в том месте, когда довольные горцы волокут упирающегося Президента на костер, так что все получилось вполне торжественно и триумфально.
Двое бойцов остались на сцене, мы с Лехой спустились и встали на уровне переднего ряда, а Ленка с Андреем дошли по центральному проходу до товарища за звуковым пультом.
Андрей наклонился к товарищу и что-то сказал ему на ухо.
В зале тотчас же воцарилась тишина, нарушаемая негромкими вопросительными возгласами – публика не вполне понимала, что происходит (либо, что вернее, не понимала вовсе – очевидно, наш выход был расценен как этакая неординарная режиссерская задумка).
– Внимание сюда! – А мне опять пришлось повышать голос – зал был весьма впечатляющий, не хуже, чем в полноценном театре. – Это не спектакль.
Здание заминировано.
Просьба всем оставаться на своих местах.
И вот еще что!
Если это вам о чем-то говорит: акцию проводит «Русский Трибунал»…
Глава 10
– Тит?
– О! Здравия желаю, товарищ комиссар!
– Тит, ты че, бухой?
– Ну… чуть-чуть… сидим тут, готовимся встречать… Да я так – самую малость.
– Очень плохо. Я хотел тебя привлечь, но…
– Да! Да, я готов! Это я сейчас готов, а через полчаса вообще буду, как стеклышко! Я – нашатыря… Я…
– Надо рулить, а ты нетрезв. Первый же наряд ДПС – и ты влип.
– А у меня есть кому рулить. Готов хоть сейчас выехать! И – правда, через полчаса я буду сам, как стеклышко. Проверенный метод!
– Ладно. Вопрос на засыпку: этот номер в магазине брал?
– Нет, это «серый».
– Очень хорошо. Общаться можешь?
– Конечно!
– В смысле, посторонних нет? Никто не мешает?
– Нет, никто. Но если надо, я перейду в другую комнату.
– Давай. Заодно добудь ручку и бумагу.
– Так… Все, я один. Ручка есть, бумага есть.
– Хорошо. Слушай внимательно, записывай, повторять не буду.
– Одну минуту… Угу… Все, готов.
– Тит, у тебя есть люди?
– Полно! Свистну: через полчаса тут целый полк будет!
– Хорошо. Все подряд не записывай, только суть и коротко. Итак: один сидит на компе, подключенном к Интернету – обязательно на чужом, в салоне, кафе и так далее. Пусть держит телефон в готовности для связи с тобой, больше ни с кем не говорит.