Терминатор
Шрифт:
— Именно. Кроме пятницы, когда меня на час раньше сменяет Дениз.
Сара окончательно потеряла терпение — он понял это, невзирая на микрофон далеко не идеального качества.
— Ладно, ладно, Коннор, не лезь в бутылку. Где твоя сменщица? Пока ее нет, ты должна быть на месте.
В коридоре показалась Дениз, крепкая, полногрудая блондинка. Она давно перешагнула за тридцать и нисколько не комплексовала по этому поводу. И по всяким другим тоже.
Дениз повернулась к экрану и проворковала с неподражаемой материнской заботой:
— Чак, дорогой, что ты нервничаешь? Опять запоры замучили?
Сара прыснула и выскочила из коридора — откуда только силы взялись? Здорово, когда у тебя есть такая подруга. Дениз всегда знает, как поступить, пока она мямлит и пререкается со своим внутренним голосом.
К ней подлетела взволнованная Нэнси и вцепилась в ее руку так, словно Сара только что была на волосок от смерти, и ей, Нэнси, принадлежит честь ее спасения.
— Пойдем скорее, там о тебе говорят, — тараторила она, одновременно докуривая сигарету и дожевывая порцию жвачки. Нэнси потащила ничего не понимающую Сару в комнату отдыха, где у экрана маленького, черно-белого телевизора уже сидела Клаудиа и, положив на низкий столик отекшие ноги, слушала программу новостей.
— Ты только послушай, Сара. Как странно!
Неподдельный ужас, мелькнувший в глазах Клаудии, согнал с лица Сары недоверчивую улыбку. Она прислушалась. Невероятно строгая дикторша в отлично сшитом деловом костюме как будто и впрямь говорила о ней:
— …Еще раз о событиях дня. Сара Коннор, тридцати пяти лет, домохозяйка, мать двоих детей, сегодня зверски убита в своей квартире. Представитель полиции, прибывшей на место происшествия, не высказал никаких предположений относительно мотива убийства.
Диктор перевернула страницу и подождала, пока на экране монитора перед ней появится текст-подсказка. Она продолжала говорить что-то о предстоящей забастовке водителей грузового транспорта, но Сара уже не слушала.
«Бедная, бедная женщина! Ее звали так же как меня. Боже мой, все мои неприятности не стоят выеденного яйца по сравнению с этой трагедией. Как подумаешь, что убийца-маньяк бродит по городу, и жизнь человеческая для него ничто… Надо же, Сара Коннор…»
— Ну вот, дорогая, можно считать, что тебя уже нет.
Нэнси хлопнула ее по плечу и рассмеялась так, будто лучшей шутки не слышала за весь день.
Терминатор нажал на защелку магазина, отшвырнул расстрелянную обойму и перезарядил свой кольт с лазерным прицелом. Он постоял над окровавленным телом Сары Хелен Коннор, которое еще содрогалось в последних спазмах агонии, и снова поднял пистолет. Алая метка лазерного прицела замерла на лбу женщины. На тот случай, если потребуется еще одна пуля.
Больше стрелять не понадобилось.
Он вынул из кармана своей куртки нож и быстрым, точным движением сделал разрез на левой ноге женщины, чуть повыше лодыжки. Рассек мышечную ткань до колена и запустил пальцы в еще не остывшую плоть, обнажая блестящую белую кость.
Того, что искал, он не нашел. Вторая ликвидация, а результат опознания объекта отрицательный. Он спрятал нож, поднялся. Продумал дальнейшие действия. Из трех женщин по имени Сара Коннор, адреса которых указаны в телефонной книге, две перестали существовать. Остается одна. Сара Дженет Коннор. Скорее всего она и является искомым объектом.
Он определил стратегию поиска. Он возвращается на свою базу для перевооружения. Затем проводит заключительную операцию.
Терминатор решительно шагнул на улицу в догорающий мартовский день.
Сара свернула на стоянку возле двухэтажного здания оздоровительного центра. Она соскочила с мотоцикла и направилась к длинному, приземистому зданию, которое, несмотря на деревянную обшивку и желтоватую окраску стен, походило скорее на тюрьму, чем на спортивное сооружение.
Она помахала девушке за стойкой, и та показала ей на дверь секции аэробики. Впрочем, Сара могла бы и сама с легкостью отыскать подругу: рев тяжелого рока, слышный в коридоре, безошибочно указывал, где занимается Джинджер. Сара толкнула тяжелую дверь, и ее сразу обдало душной волной нагретого воздуха, хотя в зале не прекращал жужжать кондиционер.
Мелодия Дениса Уильямса, от которой дрожали стены, вдохновляла стайку отдувавшихся девиц на телодвижения, изящество и непринужденность которых напоминали о лучших традициях муштры в прусской армии. Джинджер громко отсчитывала такты и гоняла своих подопечных не хуже сержанта в лагере начальной военной подготовки. Девушки в цветных колготках скакали, тряслись, молотили руками и ногами. И все это называлось красивым словом «танец».
Лишь несколько человек внимательно следили за тем, как чисто и элегантно выполняет упражнения неутомимая Джинджер и более или менее удачно подражали ей. Большинство же имели такой вид, словно только что разделались с порцией «Биг Джеффа» и теперь страдают от неизбежных последствий обжорства. А Саре никакие тренировки не требовались при ее тридцатичетырехчасовой рабочей неделе в ресторане.
— Раз-два-три-четыре! Растянулись! — командовала Джинджер, которая была полностью в своей стихии.
Но после трех минут этой вакханалии даже Денис Уильяме истощил свои возможности, и пленка подошла к концу. В наступившей внезапно тишине раздавалось лишь посвистывание и шорохи микрофона да жалобные охи. Джинджер с победоносным выражением осмотрела свою гвардию и самодовольно спросила:
— Здорово было сегодня, да?
Свой энтузиазм девицы выразили краткими репликами мало пристойного содержания.
— Ну уж нет, или вы правильно понимаете свои задачи, или мы переходим на более интенсивную программу, — давясь от смеха, заявила Джинджер.