Теперь или никогда!
Шрифт:
— У того самого, — с улыбкой подтвердил старик. — Только теперь он уже не Вася, а целый Василий Семенович и командует большой обувной фабрикой…
— А у нас для вас знаете что есть? — сказал Алеша.
— Нет, не знаю. Что же?
Вместо ответа Егор вытащил из-за пазухи щенка и бережно спустил на землю.
Щенок постоял немного, потом побежал, чуть раскачиваясь на своих коротеньких лапах. Пушистый хвостик загнут кольцом, лапы белые, толстые.
— Что это? — недоуменно спросил Петр Петрович.
— Хорош? — с гордостью спросил Егор.
Как бы понимая, что речь идет о нем и сейчас, именно в эту самую минуту, решается его судьба, щенок вдруг подбежал к Петру Петровичу и лизнул его ногу.
— Мы достали его для вас, — сказал Алеша.
Петр Петрович наклонился, взял щенка на руки.
— Что ж, спасибо, ребята, что подумали обо мне… — Он погладил щенка по голове. — Назовем его Джоем.
Так у старого фотографа появился новый песик по имени Джой, названный в память верного Джоя, прожившего у него без малого пятнадцать лет.
Вскоре после начала занятий в шестом «Б» появился новый учитель русского языка и литературы, который заменил Надежду Евгеньевну, ушедшую на пенсию.
Ребята сидели необычайно тихо: ведь сейчас, на первом уроке, они увидят нового учителя, того самого, кто сменил Надежду Евгеньевну.
Он вошел в класс, сказал:
— Здравствуйте, ребята!
— Здравствуйте, — хором ответили школьники.
Егор подтолкнул Алешу:
— Слушай, по-моему, это тот, помнишь?
— Которого мы видели у кино?
— Ну да, еще билет спрашивал…
— А ты его тогда спросил, не приезжий ли он?
— Ну да, это тот самый…
Тем временем учитель раскрыл классный журнал и, сказав «Давайте знакомиться», стал выкликать фамилии учеников, пристально вглядываясь в каждого. Потом он сказал:
— А меня зовут Виталий Валерьевич.
При этом он бросил беглый взгляд на парту, где сидели Егор и Алеша. Наверно, никто не обратил внимания на этот взгляд, но Егор и Алеша сразу же легонько толкнули друг друга.
— Так вот… — продолжал Виталий Валерьевич. — Я родился и рос в нашем городе, а потом надолго уехал отсюда. И теперь вот снова вернулся спустя много лет…
Он замолчал. Ученики слушали его, не проронив ни слова.
— Я люблю свой город. Мне приходилось бывать во многих уголках нашей страны, но мне кажется, лучше нашего города нет на всей земле.
— Что же, наш город лучше Ленинграда? — не выдержал Егор.
— Для меня лучше, — ответил учитель. — Ленинград, конечно, красивее, величественнее, и Москву тоже заслуженно считают красавицей, но, знаете, родной город — сердцу дороже. Есть такая поговорка: где родился, там и пригодился. Согласны со мной? — И он улыбнулся. — Давайте, — продолжал далее учитель, — самый первый урок посвятим нашему городу. Пусть каждый из вас напишет, чем ему дорог наш город, почему он любит его, что для него самое дорогое, самое отрадное в нашем городе…
Лучший ученик класса Сережа Колесаев поднял решительно руку.
Сережа предпочитал во всем искать и находить ясность.
— Это классное сочинение?
— Да, классное.
Учитель сел за стол, раскрыл какую-то книжку и ни разу за весь урок не подошел ни к кому.
Вот уж не похож он был на Надежду Евгеньевну! Та редко улыбалась, а когда давала классные сочинения, то все время ходила между партами и внимательно смотрела, кто как пишет.
— Не знаю, что писать, — шепнул Алеша Егору. С нескрываемой завистью заглянул к нему в тетрадь: — Бон ты уж сколько накатал!
— А ты?
— Не знаю, как начать.
Алеша окончательно сгрыз кончик ручки, нарисовал множество домиков и собак с непомерно длинными хвостами, пока не родил первую фразу:
«Мой город — самый лучший на свете».
Вскоре раздался звонок. Урок кончился. Виталий Валерьевич собрал тетради…
Прошло два дня, снова наступил его урок, и он начал раздавать сочинения.
— Прежде всего хочу сразу объявить, что мне понравилось одно сочинение больше, чем другие, — начал он. — И знаете чем понравилось? Своей искренностью.
Все ребята сразу же поглядели на Егора, известного всей школе писателя.
Егор скромно опустил глаза.
— Вот это сочинение, я вам его прочитаю…
«Я люблю свой город потому, что в нем живет моя мама. А моя мама очень хорошая, она меня никогда не ругает, а если я сделаю что-нибудь не так, она говорит: «Как же можно так поступать?» И мне тогда стыдно, и я обещаю больше так не делать. По воскресеньям мы ходим с мамой гулять. Мы катаемся на лодке, мама гребет, а я сижу впереди и смотрю на реку и на лес, который на том берегу, и мне до того хорошо, что даже петь хочется…»
Так написала Валя Ватрушкина, — сказал учитель.
Валя, толстенькая, кудрявая кубышка, залилась румянцем до самых своих, еще с лета выгоревших бровей.
— Мне понравилось это сочинение своей искренностью, — повторил учитель. — Я верю Вале: для нее родной город это тот, где живет ее мама, и она хорошо, правдиво рассказала нам об этом…
Валя взяла свою тетрадь. Егор шепнул Алеше:
— Тоже мне сочинение!
В глубине души он был разочарован: ожидал, что учитель раньше других отметит его, Егора, сочинение.
А учитель между тем продолжал дальше:
— Мне меньше понравилось сочинение Сережи Колесаева. Конечно, оно написано грамотно, все запятые и точки на месте, и все-таки души города Сережа словно бы и не заметил. Вот послушайте…
«Наш город очень красивый. В нем строится много новых домов. По главной улице проходит троллейбус. Возле вокзала стоят такси — «Волги» с шашечками. Недавно у нас открылся Дом культуры, а еще раньше стадион, на котором спортсмены играют в футбол и в волейбол».