Шрифт:
Пролог
Дымный свет факелов отбрасывал зыбкие тени на древние, закоптелые стены из тесаного известняка, пахло гарью, застарелой сыростью и давней смертью. Четверо Спящих бесстрастно, молча, несли два больших деревянных ящика, спины согнулись под тяжестью, словно тополи на ветру, но на прикрытых лишь набедренными повязками телах не выступило ни единой капли пота. Ящики чуть слышно поскрипывали при каждом шаге, тонущем в толстом слое известковой пыли, пламя плясало на коже Спящих, отливающей густым коричневым оттенком, а глухое эхо подчеркивало пугающую замкнутость вырубленной в скале штольни.
Чуть впереди, одетый во все черное, шел ОН. Длинные черные волосы водопадом сливались на широкие плечи, обрамляли обветренное лицо с глубоким шрамом на левой щеке. Взгляд твердый до жестокости был устремлен вперед. Хмурый, молчаливый, решительный, он нес в заплечных ножнах короткий тяжелый меч, на боку болтался кожаный футляр с мощным цейсовским биноклем.
Впереди и сзади отряда шли по двое Спящих с короткими копьями наперевес. Они медленно поворачивали головы, прислушиваясь к подозрительным шорохам, а широкие отполированные наконечники отражали свет, будто купались в потоках крови. Конечно, археоретиксов тут осталось не так уж много, но лучше выставить охрану, чем быть застигнутыми врасплох.
На Границе время течет уже иначе, это следовало учитывать при подготовке столь сложного и ответственного дела. И не только время, многие законы Мироздания действуют тут по-другому, а некоторые не действуют вовсе. Добравшись до безгранично раскинувшейся вширь Пещеры, заполненной густым светящимся туманом, ОН приказал погасить факелы. В них теперь не было никакой надобности, только воздух коптили, света и без того было в избытке — холодного, яркого, подвижного. Видимость оставляла желать лучшего, но когда солнце входит в знак Близнецов, тут всегда так — туман яркий и плотный.
ОН знаком приказал поставить ящики у невысокого Алтаря посреди Пещеры, носильщики сняли шершавые сосновые крышки и достали первый Предмет…
НЕОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ
На станцию технического обслуживания Андрей устроился только ради денег. В южном приморском городке, далеко от сияющей огнями Москвы, со средствами у всех туго, а в двадцать пять лет хочется ощущать хоть какую-то финансовую свободу. К механике у Андрея с детства была повышенная склонность, работать в мастерской особого труда не составило, а вот платили исправно и довольно много. По крайней мере по его субъективным оценкам. Всегда, конечно, хочется большего, но яхты, особняки и длинноногие блондинки, Андрей знал это точно, вряд ли когда-то войдут в его жизнь.
Этот рабочий день для Андрея ничем от других не отличался, а работа была привычной — мастер велел посмотреть, отчего не заводится престарелый «форд», пригнанный парнями бандитского вида еще вчера.
Попробовав повернуть ключ, Андрей сразу понял, что дело не в моторе, а в стартере — видимо, коротило питание, если не сам механизм подвел. Но прежде чем снимать и разбирать стартер, стоило все же взглянуть на проводку. Андрей проверил целостность изоляции везде, где можно было добраться до проводов, но ничего не нашел. Оставалось только лезть под днище и смотреть подключение.
Он окунулся в маслянисто-прохладный сумрак ямы, включил налобный фонарь и принялся за работу. Тусклый луч света высветил трубки, тросы, провода, словно вены и нервы механического зверя.
Повреждение провода было заметно сразу, изоляция пригорела к выхлопному коллектору, но внимание Андрея привлек предмет, явно не имевший отношения к неисправности машины — под правым передним крылом, в месте, скрытом от посторонних взглядов, была закреплена пластмассовая коробка необычной формы. Не будь у Андрея на лбу фонаря, он бы ее не заметил.
Снизу на крышке выпирал кнопочный замок, Андрей протянул руку, нажал и вдруг почувствовал в руке неожиданную тяжесть непривычного предмета. От неожиданности Андрей вздрогнул, а луч фонаря метнулся по стене ямы. Через секунду изумленный автомеханик держал за рубчатую рукоять огромный автоматический пистолет Стечкина калибра 9 миллиметров. Плохо разбираясь в боевом оружии, он подсознательно почувствовал сокрушительную мощь, заключенную в этом предмете. Так и стоял в оцепенении секунд десять, пока не услышал голос мастера, спускающегося в яму по лесенке.
— Опять, черти, масло разлили! — ворчал он — Сами же свалитесь и поразбиваете бестолковые бошки…
Андрей почувствовал, как холодеет в груди. Хотел засунуть пистолет на место, но понял, что не успеет. Бросить в лужу масла, блестевшую под ногами… Нет смысла — слишком мелкая. Дрожь рук передалась в плечи, дыхание свело ледяным спазмом, состояние дурацкой безвыходности положения только усилило ступор мозга.
Когда показались ноги мастера, думать уже было поздно. Сунув пистолет за пояс, он накрыл его выправленной рабочей рубашкой и метнулся к стартеру, больно стукнувшись головой о коллектор.
— Ты чего дергаешься? — подозрительно спросил мастер. — И бледный весь… Заболел, что ли?
— О коллектор обжегся, — механически соврал Андрей.
— А… Ну да. С вашей техникой безопасности вы тут когда-нибудь из рулевой тяги застрелитесь.
На слове «застрелитесь» ледяная волна окатила Андрея с головы до ног.
Пистолет здорово мешал и на рулевую тягу похож не был. С каждым движением он проваливался все глубже в штаны, и Андрей вдруг отчетливо представил, как тяжелый кусок металла шлепается в масляную лужу у ног.
«ГОСПОДИ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ МАСТЕР УШЕЛ!» — повторял про себя Андрей.
Мастер говорил о технике безопасности, об опозданиях, о лишении премий…
«ГОСПОДИ, ПУСТЬ ОН УЙДЕТ, Я ПОЛОЖУ ПИСТОЛЕТ НА МЕСТО».
Мастер закончил речь, но уходить не собирался.
— Что тут у тебя за беда? — поинтересовался он.
— Коллектор изоляцию на стартерном проводе прожег. — Андрей боялся выдать дрожь в голосе, поэтому отрапортовал, как солдат.
— Ну это работа для электриков. Нечего хреновиной маяться. Там пригнали «девятку», надо клапана выставить, а сюда я Эдика пришлю.