Чтение онлайн

— Ой, мамочки! — Она смотрит на меня, разинув рот и вытаращив глаза, голос вдруг стал тонким и пронзительным. — По-моему, я тебя сейчас услышала!

Наши взгляды встречаются, и хотя верх у машины откинут, а сверху печет жаркое калифорнийское солнышко, у меня по коже пробегает озноб.

Нехорошо. Ой, как нехорошо-то…

— Я слышала твои мысли! Ты, вроде, радовалась, что тебе не придется присутствовать на моих похоронах, да? Я прямо как будто услышала в голове эти слова. Ух, класс!

Я немедленно ставлю щиты, перекрывая доступ к своему сознанию, к своей энергии и так далее. Меня пугает, что Хейвен так быстро научилась меня читать, в то время как я у нее ничего прочесть не могу, и ведь я ее даже еще не учила закрываться.

— Так вы тогда не врали насчет телепатии? Вы с Дейменом в самом деле читаете мысли друг друга?

Я медленно и неохотно киваю. У Хейвен разгораются глаза. Раньше они были карие, зачастую прикрытые линзами безумных расцветок, а сейчас в них пляшут все оттенки золота, топаза и бронзы — еще один побочный эффект бессмертия.

— Я всегда знала, что вы оба с причудами, но не настолько же… А теперь я и сама такая! Эх, жаль, что Майлз уехал!

Зажмурившись, мотаю головой и призываю на помощь все свое терпение. Сколько раз надо повторять? Затормозив, чтобы пропустить пешехода, я говорю:

— Майлзу рассказывать нельзя, или ты забыла?

Хейвен пожимает плечами и накручивает на палец блестящий локон, явно пропуская мои слова мимо ушей. Рядом с нами останавливается черный «бентли», за рулем кто-то из нашей школы, и Хейвен как ни в чем не бывало улыбается в знак приветствия.

— Ладно, ладно, не буду. Успокойся ты наконец!

Она продолжает кокетливо улыбаться, машет рукой и даже посылает воздушные поцелуи, а потом хохочет, глядя на обалдевшего от неожиданности парня в соседней машине.

— Тайна останется нерушима! Просто я привыкла рассказывать ему все интересное. Отвыкну со временем. А все-таки признай, что это жутко клево! Ты сама разве не обрадовалась, когда узнала?

Нахмурившись, жму на газ сильнее, чем рассчитывала. Машина рывком трогается с места, а я мысленно возвращаюсь к тому давнему дню, когда Деймен впервые попытался сообщить мне судьбоносную новость на школьной автостоянке. Тогда я его не захотела слушать. И совсем была не рада — то есть это еще мягко сказано. В следующий раз Деймен все-таки настоял на своем и рассказал мне о нашем бурном и запутанном прошлом. У меня по этому поводу возникли двойственные чувства. С одной стороны, здорово, что мы наконец-то сможем быть вместе, после нескольких столетий разлук, а с другой — трудно к такому привыкнуть. Слишком уж многим пришлось поступиться.

И это еще мы поначалу думали, будто у меня остается выбор — принять бессмертие и пить эликсир или жить обычной жизнью, а когда-нибудь в отдаленном будущем умереть, как все нормальные люди. Сейчас-то мы знаем, что все не так просто.

Теперь мы знаем правду о том, куда попадают бессмертью, если все-таки умрут.

Страна Теней — бесконечная пустота, неизмеримая пропасть.

Там души бессмертных томятся в нескончаемом одиночестве. Вечно.

От этого места нужно держаться подальше любой ценой.

— Ау! Эвер, как слышишь, прием! — смеется Хейвен.

Передергиваю плечами. Это — мой единственный ответ.

Хейвен наклоняется ближе.

— Не понимаю я тебя, уж извини! У меня лучший день в жизни, а ты наводишь мрачность. Послушай: экстрасенсорные способности, физическая сила и быстрота, вечная молодость, прекрасная внешность — неужели все это для тебя ничего не значит?

— Хейвен, кроме радости-веселья есть еще многое другое…

— Знаю-знаю! — Она отодвигается, скорчив гримасу, и подтягивает колени к груди, обхватив руками. — Существует оборотная сторона, необходимо соблюдать правила… Поняла, можешь не волноваться. — Хейвен собирает волосы в горсть и, хмурясь, закручивает их блестящим жгутом. — Скажи, тебе не надоедает? Вечно суетиться, заботиться о судьбах мира? У тебя в жизни все прекрасно. Ты — высокая, стройная голубоглазая блондинка, при этом талантливая, да еще и самый неотразимый парень на планете влюблен в тебя без памяти. — Хейвен вздыхает, не в силах понять, как это я не вижу таких очевидных вещей. — Скажем прямо — тебе любой позавидует, а ты все прибедняешься. Извини, но если честно — это бесит. Я вот просто себя не помню от восторга! У меня словно электричество бурлит в крови, молнии так и шибают от макушки до пяток! И не собираюсь я с тобой заодно сидеть и печалиться. Не желаю, как ты когда-то, бродить по школе в уродской кофте с капюшоном и темных очках, и чтобы плеер с наушниками практически прирос к голове. Теперь я хоть понимаю, с чего все это было — ты хотела отгородиться от чужих голосов и мыслей, так? И все равно, что за нафиг, я отказываюсь так жить! А если Стейша, Хонор и Крейг только попробуют лезть ко мне и к моим друзьям, я им таких пинков навешаю, мигом отстанут! — Она сощуривает глаза, упираясь локтями в колени. — Как подумаю, сколько они над тобой измывались, а ты покорно терпела… Не понимаю!

Мне сейчас достаточно опустить щиты, и Хейвен услышит мой мысленный ответ, но я знаю: до нее лучше дойдет, если я произнесу это вслух.

— Наверное, дело в том, что мне все досталось дорогой ценой. Смерть родных… Невозможность вместе с ними перейти… — В последний момент прикусываю язык. Я пока еще не готова рассказывать о Летней стране, чудесном и таинственном измерении между мирами, и том, как смертные переходят по мосту на другую сторону. Хорошенького понемножку. — В общем, они ушли, а я навсегда останусь здесь. Никогда не смогу увидеться с ними… Поверь, для меня это очень серьезная потеря.

Хейвен тянется ко мне, смотрит грустными щенячьими глазами и тут же отдергивает руку.

— Прости, я забыла, что ты ненавидишь, когда к тебе прикасаются!

Она морщит нос и заправляет выбившуюся прядку за ухо, украшенное многочисленными сережками.

— Не то чтобы ненавижу. Просто иногда… прикосновение слишком многое открывает о другом человеке.

— У меня тоже так будет?

Кто знает, какие дары ей достались? Она так далеко продвинулась с одной бутылки эликсира, трудно угадать, что будет после целого ящика.

— Не знаю. Со мной это произошло еще и потому, что я умерла и попала в…

Хейвен щурится, стараясь прочесть мои мысли, но ничего у нее не выходит благодаря моим щитам.

— Скажем так: я побывала на пороге смерти. Это многое меняет.

Я сворачиваю на улицу, где живет Хейвен. А Хейвен упорно смотрит на меня, машинально вытягивая нитку из леггинсов.

— Похоже, ты проводишь предварительный отбор — о чем рассказывать мне, о чем не рассказывать.

Подруга выгибает бровь, словно подначивает: попробуй отрицать.

А я и не отрицаю. Просто киваю, закрыв глаза. Я устала врать и изворачиваться. Так хорошо в кои-то веки позволить себе откровенность…

— Почему, позволь спросить?

Пожимаю плечами и со вздохом открываю глаза.

— Если вывалить все сразу, многовато будет. Кое-что начинаешь понимать только на собственном опыте, другое может и подождать. Хотя еще парочку деталей тебе нужно усвоить обязательно.

Остановив машину около Дома Хейвен, нахожу в сумочке и протягиваю подруге шелковый мешочек — точно такой же, какой мне дал Деймен.