Чтение онлайн

— Алинь, вы? Ах, как хорошо! — шептал Зоммервиль, протягивая к ней руки.

Она хотела было отодвинуться от этих протянутых рук, но ужас парализовал ее. Он говорил голосом, в котором чувствовалось отчаяние.

— Да, да, как хорошо, что вы пришли! Вы верный друг!.. Друг, которого я жду в часы отчаяния. Вы сердцем женщины поняли, что мне нужно утешение.

Она тупо смотрела на протянутые руки, даже не стараясь что-нибудь ответить. Но сквозь открытую дверь лаборатории она увидела, что за окном начал пробиваться рассвет, и невыразимый страх вытеснил из сердца жалость. Нервы напряглись какой-то дикой энергией, и она сухо сказала:

— Я пришла проститься.

— Проститься? — прошептал Шарль, как бы оглушенный ударом.

— Я уезжаю.

Она спешила к лестнице. Он загородил ей дорогу. Дик заворчал сильней.

— Но... Вы смеетесь, Алинь. Что за безумие! Уехать, покинуть меня! Ведь, никогда я еще так не нуждался в вашей дружбе, в вашей поддержке. Куда уехать? Это безумие.

— Дайте мне пройти. Жан Лармор ждет меня.

— Жан Лармор? Этот моряк и вы? Он ждет вас!

— Да, да, меня.

— Вы, образованная женщина, вы отправитесь с этим искателем приключений в дикие края?

— Да. Дайте мне пройти. Он ждет меня. Говорю вам, дайте мне пройти.

Он резко рассмеялся и ударил ногой собаку, которая, лая, бросилась на него.

— Я прошу вас, пустите меня!

— Нет!

— Умоляю вас!

— Нет, вы не пройдете. И вы будете благодарить меня потом. Я буду вашим спасителем. Вы не для того созданы, чтобы умирать с голоду в дьявольских лесах с этим оборванцем. При вашем воспитании...

Он прервал себя, чтобы оттолкнуть собаку, уцепившуюся в его икры. И вдруг золотые стрелы заиграли на потолке лаборатории, которую залило светом. Тогда, испустив дикий крик, повторенный лаем Дика, она бросилась вперед. Руки Зоммервиля схватили Алинь, которая яростно отбивалась. Коробка с сувенирами выпала из рук, рассыпая увядшие цветы и пожелтевшие бумажки. Она бешено боролась изо всех сил, в то время, как он отрывистым, глухим голосом говорил:

— ...Вы не уедете!.. Я вас люблю!.. Вы будете моей женой... Анри выздоровеет!.. Тулузэ уверяет в этом. Он знает врача, который его спасет... Мы убежим от этих кошмаров!.. Убежим с этого проклятого острова... Ведь, вы любили меня до Элен... Останьтесь, останьтесь... Я осуществлю великие дела... О...

Он заревел от боли под впившимися в его тело клыками собаки; жертва вырвалась из его рук. Он схватился за голову собаки, не выпускавшей его ноги.

Сдавленным голосом он изрыгал проклятия, прерываемые стонами:

— Проклятая собака, чудовищный зверь, которого он вернул к молодости!

Дик отпустил ногу, но бросился на него снова, настойчиво, свирепо тянулись его окровавленные клыки к горлу Зоммервиля, колотившего его кулаками по голове. Вдруг ярость собаки улеглась. Может быть, она услышала далекие крики своей госпожи... Она с лаем помчалась прочь.

Алинь побежала по тропинке, оставляя по дороге клочья своей одежды и, не переводя дух, кричала:

— Жан, Жан!.. Жди меня, Жан!..

Она знала, что с первого поворота она будет над пляжем и увидит пристань у своих ног. Спотыкаясь о камни, она торопилась к этому месту, где ей, может быть, придется выбирать между жизнью и смертью, если пирога уже отчалила — люди подымут ее труп. И она не переставала отчаянно кричать.

— Жан, жди меня... Жан, жди меня...

Когда же, наконец, увидит она этот поворот. Неужели она в своем отчаянии пробежала мимо него? Не ошиблась ли она тропинкой? Но Дик подоспел, и к ней вернулось мужество. Обогнув кустарник, она нашла то место, с которого виден был пляж. Жюльен делал ей знаки.

Моряк вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное любимым голосом. Вместе с тремя индейцами он сталкивал пирогу с берега. Не скрывая своей радости, он побежал к девушке.

— Вы, Алинь?

И протянул руки для последнего прости. Но она в порыве бросилась в его объятия.

— Увези меня с собой, Жан! Не оставляй меня одну! Я умру, Жан. Увези меня!..

Жюльен напутствовал счастливую пару:

— Вы открыли самую важную в жизни тайну. Вы сумели полюбить и быть любимой. Разделенная любовь — основа истинного счастья.

Но во взгляде, который Алинь бросила на замок, — откуда доносились неистовые крики, — он прочитал выражение боли и сострадания и прошептал:

— Да, да, он дорого платит за свои ошибки, за то, что был только полуученым. Наука требовательна и не признает тех, кто не отдается ей всецело...

Обменявшись прощальным пожатиями с Жюльеном и аббатом, уверяющим, что найдет врача, который исцелит Анри, Жан взял на руки Алинь и понес ее в пирогу, колеблемую волной. Дик вскочил за ними на корму. Прижавшись к груди Жана, Алинь была счастлива сознанием, что сильные руки мужа уносят ее далеко от этого проклятого острова. Взволнованные взгляды аббата и химика долго следили за «Свадебной гондолой», исчезавшей за рифами, прикрытыми плащом водорослей. Солнце вставало над глубоким и чистым, как детский взгляд, небом. Чайки бороздили синее море взмахами белых крыльев...