Чтение онлайн

– Ну, ты и тварь. Ума, как у курицы. Да нам, вообще, ничего не грозило, – прошипела я. – Надеюсь, тебя замучают первой, такие, как ты, дышать не должны.

– Не шипи на меня, тут ты не вартеса, – взвилась она и снова деланно повалилась на колени.

– Что у тебя с головой? Всю отшибла, что ли?! – мне слов не хватало, как её обозвать.

– Встать, – заверещал гурон.

Понимая, что сейчас он дёрнет верёвку, я сделала пару шагов вперёд и вовремя. Вторая удавка натянулась, и рыжуха захрипела. На помощь я ей не спешила, пусть сама выкручивается. Растянув кое-как петлю на шее, она поднялась и зло уставилась на меня.

– Я Лестра дочь дровосека Эсама из небольшой деревеньки у самой Туманной стены на юге, – чётко произнесла я. – Умерь свою ненависть, дурная, и начинай уже соображать. Мы в плену и живыми оттуда, как правило, не выбираются.

Вместо того чтобы собраться и взять себя в руки, эта чумная зарыдала в голос.

«Не жилец» – смерилась я, наконец, с абсолютной бестолковостью этой особы, и отошла от неё подальше насколько позволяла верёвка.

Я отошла в сторону вовремя: гурон дёрнул верёвку, да так резко, что рыжуха повалилась наземь. Рыдания усилились.

К нам подлетел молодой воин с перемазанной чем-то зеленым мордой и, не сдерживая себя, пнул эту бедолагу в живот. Девушка взвыла, но теперь уже без притворства.

Кажется, до неё, наконец-то, дошло, к кому в руки мы попались.

Гурон, облизнувшись, повторил удар.

Рыжая заверещала звонче и попыталась прикрыть себя руками.

Как же всё это было мне знакомо.

Три года назад я уже была в такой ситуации и вела себя примерно так же, как эта рыженькая. Наивно полагая, что мужчины не могут измываться над слабой женщиной, я, не прекращая, скулила и просила пощады. И чем большую ранимость демонстрировала врагу, тем больше ударов сыпалось на мою голову. Постепенно до меня стало доходить, что выказывать слабость перед гуронами – это самая главная ошибка. Смертельная и непоправимая.

И сейчас я видела в этой рыженькой себя.

Отвернувшись, загнала свои эмоции подальше. Досчитав до пяти, шумно выдохнула и попыталась отстраниться от происходящего. Я ничем не могу ей помочь.

Она сама обрекает себя на гибель.

Это её жизнь, её действия и решения.

Я предупредила, она не послушала.

Но я способна позаботиться о себе. Спасти свою жизнь, или хотя бы максимально её продлить.

Знать бы, куда они нас ведут: в лагерь в лесу или в пещеры. Если первое, то смерть себя не заставит долго ждать, если подземелья – то ещё подышим и поборемся.

Я снова бросила взгляд на жертву и её мучителя.

Намотав волосы рыжухи на кулак, гурон пошёл вперёд. Она же, скуля как щенок, потащилась следом на четвереньках.

Верёвка натянулась, и я двинулась по инерции за ними.

Густая белесая дымка становился гуще и тяжелее.

Интуитивно поняла, что мы углубились в лес на территорию Туманной стены.

Мне, как магу жизни, пока ничего не грозило, но сам факт, что мы зашли на мёртвые земли, пугал. Спрашивать что-либо смысла не имело. Гуроны считали ниже своего достоинства разговаривать с другими расами и особенно со слабыми женщинами. Эти твари в человеческом обличии видели в нас только еду. Они, не скрываясь, поглощали людские эмоции, смакуя их и ненасытно требуя добавки.

Они не владели магией, не чувствовали её, им нужна была иная подпитка.

Эмоции. Страх, боль, смертельная агония жертвы, её безумие.

Это приводило их в восторг. Без этой подпитки гуроны угасали. Я много слышала об их подземельях. Жена нашего вардигана Ниори прожила там много лет, и именно это вселяло в меня надежду. Выжила она, значит, смогу и я.

Один раз я позволила себя убить, больше такую ошибку я не совершу.

Добравшись до небольшой поляны, мы остановились.

Мой пленитель завязал второй конец верёвки на тонком стволе дерева. В ноги мне кинули скулящую рыжуху. Вместо того чтобы успокоиться и взять себя в руки, она принялась выть с новой силой.

– Ты действительно не понимаешь, что твои вопли доставляют им удовольствие?! – зло прорычала я. – Приди в себя и перестань демонстрировать свою слабость.

– Они мужчины, – заикаясь от слёз, выпалила она, – значит, должны испытывать жалость к немощной женщине.

– Они гуроны, дурная, – я тяжело выдохнула, поражаясь её тупости. – Половина из них здесь женщины, и плевали они на твою немощность. Они ей питаются.

На другой стороне поляны кто-то истошно завизжал. Туман развеялся и выпустил небольшой отряд с пленницами. Среди них не было ни одной женщины из нашей телеги.

– Поздравляю, дура, – зло прошипела я, – кажется, мы одни попались. Остальных наших попутчиц воины успешно отбили.

– Ты вартеса, значит, за нами пойдут и спасут, – выдала она, шмыгая потёкшим носом.

– А после, я тебя своими руками придушу, – на полном серьёзе пообещала рыжей. – Или расскажу, что ты сотворила гер Каилу, а он промоет тебе мозги и вставит их на место. Если там, вообще, есть что промывать, в чём я сомневаюсь.

Девица замолкла и тяжело улеглась на землю. Я же рассматривала новых пленниц. Явно деревенские: платья и плащи целые, видно, что выходная одежда. Наверное, откуда-то из дальних селений на ярмарку ехали. Жалко людей. Стайку женщин подогнали к нам и повалили их наземь.

– С какого вардана? – зачем-то спросила я.

– С Рамира, ехали наниматься на юг, – тихо ответила полная женщина, к ней испугано жалась девушка, примерно ровесница моей младшей сестры Эмбер.

– А вы? – тихо спросила она.

– А я…

– Вартеса Бессон, собственно персоной, – прошипела рыжуха.

Женщины её выпад не оценили, это я поняла по тому, как они глянули в её сторону.

– Да, я с вардана Бессон, – подтвердила я слова этой змеюки, – на нас напали на тракте. Гуроны явно в бой вступать не собирались, надеялись на панику среди женщин. Им повезло, дура одна таки нашлась, – я кивнула на свою попутчицу, валяющуюся на земле.