Шрифт:
Посвящается всем мечтателям на свете.
В облаках свои законы,
Там господствуют ветра.
Там дельфины и драконы
Тренируются с утра.
Волк погнался за барашком…
Ведь догонит, навредит!!!
Присмотрелся – стало страшно:
Не барашек – крокодил!
Там – лихая тройка скачет,
Колокольчики звенят,
Тут – щенки играют в мячик
И тебя взлететь манят.
Та, что справа, вроде белка,
И ее догнал успех:
Здесь летучая тарелка
Превращается в орех!
В небе – славные ребята,
В небе – ветер перемен!
Не боятся сурикаты
Ни шакалов, ни гиен.
Ведь дельфины и драконы
Не оставят их в беде,
Лишь взирают удивленно
На далёкий мир людей.
К.Зубарева
Кем ты хочешь стать?
Деда Тихон говорит, что главное в жизни – это рассказать миру свою уникальную историю.
И слова тут вовсе не причём, порой говорить не обязательно. Историю мы рассказываем в делах, улыбках и касаниях.
Это тихая история одной осени, которая коснулась целого мира. Она про мечты, дружбу и приключения, про сомнения, потери и страхи. Про девочку Унку, которая собирает в сундучок воспоминания, любит чай с мятой и носит на шее счастливый камешек с дырочкой. Это история про мягкие облака, которые можно обнять, и необъятную любовь, которую ты обязательно почувствуешь.
Всё начинается в огромном сером городе Грейбург, в котором с каждым днём всё меньше места для детства. Где небо затянуло паутиной проводов, а из-за машин не слышно песен, которые поёшь себе под нос.
Унке десять, и её жизнь – это вереница бесконечно длинных уроков и ощущения, что ты никогда ничему не научишься. Как только ты начинаешь хоть немного понимать тему, она усложняется. Иногда Унке кажется, что предела и вовсе не существует. На скорочтении ты всегда должен читать быстрее, на математике решать без единой ошибки. Быть лучше, знать больше, и так каждодневно. Остановиться – всё равно что спрыгнуть с карусели, которая крутится на полной скорости. Потом уже не залезть. Она пытается не потерять остатки детства среди автопарковок, построенных на месте качелей, и вопросов «Кем ты хочешь стать?»
– Яблоне хорошо, – сказала однажды Унка. – Она знает, что она яблоня. Растёт себе и не переживает, что нужно кем-то стать.
– Становиться кем-то – это всё выдумки, – отвечал ей деда Тихон. – Выдумки тех, кто перестал слышать шёпот ветра и считать возраст божьей коровки по количеству пятнышек. Уна Ааль – вот самое лучшее, кем можно стать и остаться на всю жизнь. Послушай, искать ничего не нужно. Стоит лишь вспомнить, отчего улыбаешься по утрам или идёшь, еле касаясь земли. Вот-вот взлетишь.
И Унка знала, что улыбается разноцветным камням в ручейках, найденным пёрышкам и маминым книгам.
– Деда, а чего тогда все ищут?
– Кто их знает Уна, кто же их знает …
Кто придумывает слова?
Уна проснулась от бархатного запаха кофе, который мама принесла в комнату на своей вязаной кофте.
– Новый день, и он весь твой – лёгким движением Поли раздвинула занавески, впустив в комнату мягкий утренний свет. Потом наклонилась над Ункой, поцеловала её в макушку и вышла из комнаты, напевая слова своих же стихов.
Уна слезла с кровати и посмотрела в зеркало. Ей улыбалась девчушка с зелёными глазамиискорками. Внешность Унки была простой, и в простоте этой что-то было. Тихое, доброе, важное. Длинные каштановые волосы волнами огибали плечи, две ямочки ютились на щеках. А густые брови были изогнуты дугой, словно каждую секунду Уна удивлялась всему происходящему.
Из кухни послышалась музыка. Унка начала танцевать так легко и воздушно, как умеют только дети (ещё не знающие, как правильно). Оказалось, что в комнате, залитой утренним светом, Унка танцевала не одна. Она расхохоталась, низко поклонилась, пригласив свою тень на танец, и закружилась с ней по комнате.
– Унка, ты встала? – донёсся снизу голос мамы.
Ункину маму зовут Поли. И она совсем не похожа на других взрослых Грейбурга. Она не ходит на работу к девяти, не смотрит новости и не готовит обычный ужин. Зато поёт песни домашним цветам, называет муку магической пылью и пишет. Пишет она просто волшебно! «Писательница», – гордо отвечает Унка на вопрос «Кем работает твоя мама?» От её рассказов становится тепло, как от вязаного шарфа осенью или большой чашки какао с зефиром. Частенько Уна приходит домой, залезает под клетчатый плед с ногами и слушает строчки, над которыми мама трудилась весь день. Бывает, что засыпает, не сделав уроки, а наутро, открыв тетрадь, видит решенные примеры или сочинение. Почерк, конечно, всё равно красивее Ункиного, хоть мама и старается писать вкривь да вкось. Таким утром Унка обнимает маму ещё крепче, чем обычно.
Последнее время Поли грустит. «Это из-за того, что у людей нет времени читать её книги», – догадывалась Унка. Только вот куда люди подевали своё время, Уна не знала. Спускаясь на кухню, она думала о том, что получится, если сделать лесенки не выпуклыми, а впуклыми. И существует ли такое слово?
– Пап, – Унка поцеловала его в колючую, как ёжик, щёку, – А кто придумывает слова?
– Думаю, люди, которые хотят поделиться с другими тем, что видят и чувствуют, – сказал Лу, смотря на дочку, которую любил больше всего на свете.