Чтение онлайн

– Клянусь, – сказала я, – выйти за вас, когда вам будет угодно.

Лицо его вдруг исказилось. Это не было страстью, о, мне известен этот взгляд теперь. Моя рука безвольно упала, когда он убрал Библию, некоторое время он сидел молча, глядя на небольшой том в своей руке. Потом левой рукой потянулся к галстуку, ослабил узел, развязал одним быстрым движением и бросил на пол.

Я читала его мысли, как он читал мои, и поняла, что было безумием надеяться, что я могу обмануть его. Он медленно повернул руку, и книга с глухим стуком упала на пол, подняв серое облачко пыли.

– Твое слово, – сказал он. – Я восхищен в глубине души твоей смелой ложью, но неужели ты подумала, неужели посчитала меня за идиота?

Не было нужды отвечать на это.

– Знаю, что твоя клятва не стоит ни гроша, – продолжал он задумчиво. – Ты скажешь что угодно сейчас. Ты должна дать мне кое-что более веское, чем слова.

– Но почему? Почему? – с трудом вымолвила я.

– Ответ очевиден – и должен быть тебе ясен. Я не привык ждать, обычно я получаю сразу то, что хочу, а я ждал дольше, чем ты думаешь. Но есть еще причина. Я не доверяю тебе, мое лукавое сокровище, и мало ли что ты можешь сказать священнику завтра или послезавтра. Ты станешь моей женой сегодня ночью – фактически, а не на словах. Это будет убедительным подтверждением твоей клятвы.

Я сидела с опущенной головой, избегая его взгляда. Он принял мое молчание за отчаяние, но на самом деле я лихорадочно думала. Как долго я была без сознания? Сколько времени прошло с тех пор, как умчалась Ада? Если она найдет помощь в Миддлхеме, я смогу затянуть с исполнением своего решения. Но если ей пришлось добираться до Райпона или Йорка – я пропала. Нет, надо надеяться, что помощь придет, и постараться сыграть хорошо, чтобы оттянуть ответ!

– Давай кончать с этим, – сказал он жестко, – я тебе показал светлую сторону медали, теперь позволь показать темную. Если ты отказываешь мне сегодня ночью, Джулиан пойдет к Аде. Мой мягкий на вид Джулиан имеет некоторые склонности, о которых ты и не подозреваешь. – Он поймал меня за руку и притянул к себе, его глаза уставились в мои, они светились и были пустыми – глаза волка. – А теперь еще кое-что. Мой неудачливый сын Фрэнсис куда-то исчез, тебе известно об этом? Я очень опасаюсь, что бедный малый заблудился на болотах.

Я вскрикнула и закрыла было лицо свободной рукой, но Вольф перехватил ее, чтобы насладиться моей мукой.

– Значит, Джулиан был прав, – сказал он. – Тебе интересно будет узнать, Харриет, что Фрэнсис подозревается в принуждении нашей маленькой кузины к... ты понимаешь, о чем я. Мы никогда не сможем получить от нее внятный рассказ об этом, потому что от шока, перенесенного после жестокого обращения, может повредиться ее разум.

Я плюнула ему в лицо. Это поразило нас обоих.

– Дайте мне несколько часов, – сказала я, – я должна подумать.

– Один час. – Он освободил мои руки так внезапно, что я упала на спину. – Один час и ни минутой больше.

Он поднялся – и одно лишь движение превратило его из сильного властного человека в отвратительного калеку. Пока он, раскачиваясь, ковылял к двери, я впилась жадным взглядом в его безобразную походку; он обернулся, и на лице его, как в зеркале, отразилось его физическое уродство.

– Можешь разглядывать сколько хочешь. Очень скоро у тебя будет много времени, чтобы изучать мои несовершенства. И пока ты здесь, поразмышляй и об этом тоже.

Из нагрудного кармана оп достал какой-то лист, и я узнала по красной восковой печати письмо моей бабушки. Подняв его высоко, он медленно и демонстративно порвал его сначала на полосы, потом еще раз, поперек, на мелкие кусочки, разжал руку, и клочки бумаги закружились, как конфетти, падая на пол.

– Единственное доказательство, что второе завещание существует, – сказал оп тихо, – а само завещание, как тебе известно, у меня. Теперь, Харриет, думай. Я буду внизу, если час тебе покажется слишком долгим.

Как только за ним закрылась дверь, я подошла к окну. Ночь была холодной и ясной, луна стояла высоко. Я долго вглядывалась в ночной пейзаж, как вдруг внизу почувствовала какое-то движение. Это был всадник, он как раз проезжал в тени под аркой ворот, и мое сердце отчаянно забилось. Но напрасно. Это был Джулиан.

Я вернула доску на место, оставив небольшую щель. Нельзя, чтобы он увидел открытое окно. Джулиан остановился внизу под башней и посмотрел вверх, а я подумала, как внешность действительно бывает обманчива. Со светлым шлемом волос и мечтательным лицом он напоминал молодого монаха.

Из проема, который вел в подвалы, появилась вторая фигура. Человек был похож на паука со своими скрюченными короткими нижними конечностями и ненормально длинными руками. Лунный свет, как и любой другой, был безжалостен к нему. Вот он поднял одну гротескно удлиненную руку во властном призыве. Джулиан подъехал к отцу, несколько минут они разговаривали. Тишина стояла такая, что я даже слышала голоса, хотя не могла разобрать слов. Потом Вольф нырнул снова в проем, а Джулиан пересек двор. Он спешился, оставив лошадь под одним из монастырских сводов, и тоже исчез в темном проеме двери.

Я снова впилась долгим отчаянным взглядом в дорогу – такую пустынную, залитую лунным светом. Внизу возникло новое движение.

То были собаки. Они появились во дворе как по волшебству – ожившие каменные изваяния, выпущенные из каменного плена. От одного взгляда на них мне стало холодно, холоднее, чем под ледяным ветром.

Когда я отошла от окна, меня вдруг осенило. Собаки выпущены на волю. Почему-то я думала, что они будут сторожить мою дверь, как раньше Локи. Но теперь Джулиан и Вольф находились в одном из подвалов, а собаки во дворе, и я получила свободу передвижения в башне.

Я нашла дверь, ведущую из башни к подвалам, на ощупь. Она открылась, как только я слегка надавила на нее. Темнота здесь не была такой непроницаемой. Слабый свет просачивался сюда со двора, и я смогла разглядеть, что коридор пуст. Я приблизилась к комнате с окном над дверью, поднялась на цыпочки и заглянула, как делала это уже однажды.

В комнате было так холодно, что изо рта Вольфа и Джулиана вылетали облачка пара. Вольф сидел на единственном стуле в тяжелом пальто с меховым воротником. Джулиан быстро ходил взад-вперед по комнате, потирая руки, чтобы согреться.