Сын Солнца
Шрифт:
Охотник на змей остановил свой выбор на одной части восточной пустыни, которую он хорошо знал. Там жили великолепные кобры со смертельным укусом. Сетау отправился к норе самой крупной из них, с неизменными привычками. Лотос босиком шла за ним следом. Несмотря на ее опыт и хладнокровие, он запрещал ей подвергаться малейшему риску. Красавица нубийка несла раздвоенную на конце палку, полотняный мешок и сосуд. Пригвоздить змею к земле и заставить ее отдать часть своего яды было обычным делом.
Полная луна освещала пустыню. Она раздражала змей и толкала их на то, чтобы ползти к самым границам их территорий. Сетау тихо напевал, протягивая низкие ноты, которые нравились кобрам. В месте, которое он приметил — дыре между двумя плоскими камнями, в песке извивалась огромная змея.
Сетау присел на корточки, продолжая напевать. Кобра опаздывала.
Лотос бросилась на землю, как пловчиха, прыгающая в бассейн. Сетау в изумлении увидел, как она борется с черной коброй, которую он собирался застать врасплох. Поединок продолжался недолго. Нубийка засунула ее в мешок.
— Она нападала сзади, — объяснила Лотос.
— Это совершенно необычно, — сказал Сетау, — если змеи теряют голову, быть беде.
Глава 53
— декламировал Гомер. —
Отдыха ратным рядам ни на миг никакого не будет, Разве уж ночь наступившая воинов ярость разнимет. Потом зальется ремень на груди не единого воя щит всеобъемный держащий; рука на копье изнеможет». [13]— Эти стихи вашей Илиады предвещают возвращение войны? — спросил Рамзес.
— Я рассказываю лишь о прошлом.
— Разве оно не предвосхищает будущее?
— Египет начинает мне нравиться. Я бы не хотел видеть, как он погружается в хаос.
— Откуда этот страх?
— Я слышу, что говорят мои соотечественники. С недавнего времени их возбуждение беспокоит меня. Можно подумать, что их кровь кипит, как перед стенами Трои.
— Вы что-то еще знаете?
— Я только поэт, и мой взор угаснет.
Елена поблагодарила царицу Туйю за предоставленное ей свидание в такой момент, когда она переживает такую боль. На лице великой царской супруги, изысканно накрашенном, не было видно и следа страдания.
— Я не знаю, как…
— Слова бесполезны, Елена.
— Моя печаль искренна. Я молю богов, чтобы Фараон поправился.
— Благодарю вас. Я тоже взываю к помощи свыше.
— Я обеспокоена, так обеспокоена…
— Чего вы опасаетесь?
— Менелай весел, слишком весел. Он, обычно такой хмурый, кажется, переживает триумф. Значит он убежден, что вскоре увезет меня в Грецию!
— Даже если Сети не будет, вы будете в безопасности.
— Боюсь, что нет, Ваше Величество.
— Менелай — мой гость. У него нет никакой власти принимать решения.
— Я хочу остаться здесь, в этом дворце, рядом с вами!
— Успокойтесь, Елена, вам ничего не грозит.
Несмотря на обнадеживающие речи царицы, Елена опасалась злобы Менелая. Его поведение подтверждало, что он готовит заговор, чтобы увезти свою жену из Египта. И близкая смерть Сети предоставит ему долгожданную возможность. Елена решила, что нужно проследить за действиями своего мужа. Возможно, жизнь Туйи в опасности. Когда Менелай не получал, что желал, в нем накапливалось озлобление, а это озлобление уже давно никак себя не проявляло.
Амени прочел письмо, которое Долент написала Рамзесу.
Мой любезный брат,
Мы с мужем беспокоимся о твоем здоровье и еще более — о здоровье нашего высокочтимого батюшки, Фараона Сети. По слухам, он серьезно болен. Может быть, пришло время прощения? Мое место в Мемфисе. Убежденная в твоей доброте, я уверена, что ты забудешь ошибку моего мужа и позволишь ему вместе со мной засвидетельствовать свою привязанность Сети и Туйе. В эти тяжелые дни мы сможем поддержать друг друга. Разве сейчас самое главное не в том, чтобы снова сплотить семью и не быть рабами прошлого?
В надежде на твое милосердие, Сари и я ждем с нетерпением твоего ответа.
— Прочти его еще раз, помедленнее, — потребовал соправитель.
Амени повиновался, раздраженный этим посланием.
— Я бы не стал отвечать, — пробормотал он.
— Возьми чистый папирус.
— Мы разве должны уступить?
— Долент — моя сестра, Амени.
— Если бы умер я, она бы не стала плакать, но я не принадлежу к царской семье.
— Как ты суров к ней!
— Милосердие — не всегда хороший советчик, Твоя сестра и ее муж только и будут думать о том, чтобы предать тебя.
— Пиши, Амени.
— У меня болит рука. Не хочешь ли ты сам послать своей сестре прощение?
— Пожалуйста, пиши.
Амени в бешенстве сжал перо.
— Текст будет кратким: «Не думайте возвращаться в Мемфис, иначе предстанете перед судом визиря, и держитесь подальше от Фараона».
Перо Амени живо забегало по папирусу.
Долент много часов проводила в обществе Красавицы Изэт, после того, как показала ей оскорбительный ответ Рамзеса. Нетерпимость соправителя, его грубость, черствость сердца предвещали его второй супруге и ее сыну мрачное будущее.
Приходилось признать, что Шенар был прав, когда клеймил недостатки своего брата: его интересовала только абсолютная власть. Вокруг себя он сеял лишь разрушения и несчастья. Несмотря на сердечную привязанность, которую она к нему питала, у нее не было другого выбора, кроме как начать безжалостную борьбу против Рамзеса, Долент, его сестра, была вынуждена так поступать.
Будущее Египта — это Шенар, Красавица Изэт должна забыть Рамзеса, выйти за нового хозяина страны и основать настоящую семью.