Барон Дубов 2

Жизнь бревна на дне… Ну какая у бревна может быть жизнь? Лежи себе на дне водоема, да лежи. Но оказалось и она может быть увлекательной! То рыбки к тебе подплывут, то каким-то подводным мхом обрастёшь, то рак под тебя заползёт и начнёт щекотать.

Шучу. Щекотку в таком состоянии я не чувствовал. Вообще мало что чувствовал. Так, прохладненько, да ещё дикое желание загарпунить вон того жирного сома. А один раз мимо меня промелькнула Изумрудная форель! Если б у меня слюна была, я бы ею подавился. Это ж сколько денег я бы с неё заработал? Не помню точную сумму заказа на этот вид, но точно больше тысячи рублей. Зато теперь я знаю, где её искать! Осталось дело за малым: выбраться отсюда.

В этом и была главная проблема моего существования дубовым бревном на дне. Ну как бревном. Это был дубовый я, который не может выйти из этого состояния. Маны нет и не предвидится. Моргать не могу. Дышать тоже… Так, стоп! Я ещё и не дышу? Это вообще как? Я же должен дышать, чтобы мыслить, а стало быть, существовать! С другой стороны…

Деревья ведь не дышат, да? Ведь правда же? Это бы многое объяснило… Ладно, или моё дыхание настолько медленное, что я этого не осознаю? Чёрт с ним, разберёмся, когда выберусь. На мне по-прежнему лежит большой камень и придавливает ко дну.

Солнце где-то далеко вверху, и видно только блики. Глубокое озеро мне досталось. Вдруг блики куда-то сдвинулись, а затем наступила тьма. Её нарушали только серебристые отблески рыбок, которые то появлялись, то исчезали. Так продолжалось минут пятнадцать. Потом снова стало светлее, выглянуло солнце. Точнее мерцающие лучи, я называл их так. Вообще я мог смотреть только вверх. И часть обзора внизу закрывал огромный камень.

А ещё по мне прополз рачок. Попытался тяпнуть клешнёй за нос, но не тут-то было. Нос у меня деревянный! Рак исчез так же быстро, как и появился. А потом опять стало темно. Так повторилось раз тринадцать или четырнадцать. Всё как будто то ускорялось до невообразимого уровня, то замедлялось: движение рыб, мельтешение водорослей, танец солнечных лучей.

Фух, аж голова заболела. Попробуй-ка не моргать! Меня это ужасно бесило. Прикорну пару минут, а потом буду активно думать, как выбраться отсюда. Если, конечно, смогу глаза закрыть.

Так, это что за фигня?

Мимо меня проползла странная водоросль. Вбок. А они, насколько я знаю, должны расти вверх, поближе к солнцу, а не ползти по дну. Через секунду краем глаза увидел резкое движение, и серебристую рыбку схватила водоросль. Да так стремительно, что я ничего понять не успел. Была рыба, и тут вдруг не стало. А потом ещё одной. А я ещё даже порыбачить толком не успел! Кто-то жрал рыбу, которую я собрался ловить, когда выберусь. И мне это определённо не нравилось.

Похоже, мне повезло лечь на дно рядом с плотоядными водорослями!

С другой стороны, если эти зелёные щупальца столкнут с моей груди камень, то я всплыву, и меня быстро найдут. Так, где там это чудовище? Тащи сюда свои щупальца!

Словно услышав мой зов, надо мной промелькнула длинная тень. Потом снова. Глазами вертеть я тоже не мог, а это то ещё мучение. Щупальце снова скользнуло мимо, но напоролось на камень. Тут же упало на меня сверху, тщательно ощупывая.

Вот так, моё хорошее! Фу, какое ты отвратительное.

Проползло прямо по моим глазами. Оно было плоским и состояло из зелёного стебля и бесчисленных длинных ресничек сантиметров семь длиной. Они торчали из стебля и тщательно меня ощупывали. Сам стебель состоял из жгутов, похожих на мышцы. И у меня не появилось сомнений, что это щупальце может схватить и порвать пополам среднего кабана. Хорошо, что я не кабан.

А ещё оно оказалось очень длинным. Я уж думал, что это мерзкое создание никогда не перестанет щупать моё лицо, а реснички — исследовать мои ноздри изнутри. Я почти ничего не ощущал, а не то обчихался бы уже весь.

Давай уже, дело делай!

Щупальце уползло, но тут же вернулось. В несколько слоев обвило камень и сдёрнуло его с моей груди.

Отлично!

Я почувствовал, как меня начинает медленно поднимать из воды. Вот, уже солнце стал лучше различать. Ещё немного, и я всплыву.

Так. Что за фигня? Почему я остановился? Почему меня развернуло и я теперь вижу внизу раскрытую зубастую пасть?

Вот сволота! Эти водоросли решили мной полакомиться! Одно из щупалец схватило меня за ногу, а второе за шею. И теперь тянули вниз к острым таким зубам.

Но зачем? Я же деревянный! Или… слепая тварь чувствует внутри жертвы жизнь, вот как она охотится в этой темноте. Ну, ничего. Посмотрим, как ей на вкус дубовый барон!

Внизу было темно, но кое-что я все же различил. Там щёлкала зубами огромная ракушка. Зубы росли прямо из створок раковины, а из их основания торчал с десяток таких же щупалец. Грубо говоря, росли из задницы ракушки. И все вместе тащили меня к ней довольно быстро.

Клац! Зубы сомкнулись на мне, но я ничего не почувствовал. Вообще, показалось, что они просто скользнули и не причинили вреда. Щупальца запихали меня внутрь. У ракушки было мягкое и скользкое нутро. Створки попытались закрыться, но ничего не вышло.

Фиг тебе, чудо-юдо подводное!

Щупальца опять обвили меня и вытащили по пояс наружу. Голова осталась внутри, и я видел, как ракушка пытается меня прожевать. Похоже, у твари ничего не получалось. Она меня повернула, погрызла, развернула, снова погрызла; я почувствовал себя игрушкой в руках ребёнка, который пробует на зуб каждые кубик или машинку. В конце концов, ракушка психанула, издала что-то похожее на рёв и отшвырнула меня подальше. Сила водоизмещения потянула меня наверх.

Ура! Наконец-то свобода! Только что я буду делать на поверхности? Дрейфовать?

Над юго-западным склоном горы Калинка

Примерно в это же время

Агнес и Василиса.

Биплан летел низко над кронами леса, который рос на склоне горы. Агнес внимательно осматривала окрестности в поисках любого доказательства, что Николай Дубов жив. Что угодно. Хоть взлетающие из кустов птицы. Но вокруг была тишь да гладь.

— Ты видишь Дубова? — спросила она княжну Онежскую, что сидела сзади.