Чтение онлайн

Еще раз осмотрев внимательным взглядом жующих людей, он безошибочно определил в этом разношерстном сборище слабое звено — того, кого можно было запросто вышвырнуть из-за стола, не вызывая при этом возмущения общественности. А также не навлекая на себя нежелательных последствий. Уже с прежним уверенным выражением лица парень поставил свои тарелки с пиццей, салатом и шашлыком на столик, за которым сидел человек в плаще. Тот никак не отреагировал, и тогда парень посчитал необходимым внести ясность в ситуацию, увесисто хлопнув мужчину по плечу.

— Эй, друг! — сказал парень вовсе не по-дружески. — Ну-ка, освободи жизненное пространство. Иди погуляй, а то людям поесть негде…

Толстые дамы сделали вид, что их это совершенно не касается, но и мужчина в плаще не пошевелился, то ли действительно не заметив парня, то ли игнорируя его — с риском для собственного здоровья. В любом случае парень остался недоволен, он снова хлопнул сидевшего по плечу. Но теперь рука его там и осталась. Она с силой сжала плечо под плащом.

— Ты, кажется, не понял, — парень с цепью пока не повышал голоса, но чувствовалось, что его терпение истекает. — Вали отсюда…

Вот тут-то и подоспел Иван, чье появление и вмешательство были неожиданными в равной степени как для изголодавшегося парня с цепью, так и для отключившегося от реальности человека в плаще.

Увидев прямо перед собой Ивана, который был на полголовы повыше, парень нахмурился.

— Сам отвали, — стараясь быть спокойным, сказал Иван. — И не надо хамить в общественных местах.

Парень ничего не ответил, но и не отступил. На его лице читались сомнения — отступать или лезть в драку, пусть и по такому дурацкому поводу. Иван продолжал нависать над ним и неотрывно глядел противнику в глаза. Этого парень не выдержал, он стал стрелять встревоженным взглядом по сторонам, однако не обнаружил никого из знакомых. В этом были свои плюсы и свои минусы: он не мог рассчитывать на поддержку друзей в случае мордобоя (а Иван выглядел довольно внушительно, как бы предлагая хорошо поразмыслить перед началом решительных действий), а с другой стороны, отсутствие друзей позволяло парню с цепью отступить, не теряя при этом авторитета в своей среде.

Был избран второй вариант поведения: как раз освободилось место за соседним столиком, парень подхватил тарелки и устремился туда, так и не произнеся в ответ ни единого слова. Впрочем, Иван и так его прекрасно понял.

Проводив парня взглядом, Иван повернулся к человеку в плаще и негромко проговорил:

— Привет, Тёма…

Только теперь Артем прекратил жевать, нескладным механическим движением поднял голову и ничего не выражающим взглядом посмотрел на Ивана. И ничего не ответил. Зато челюсти его продолжали двигаться, продолжая перемалывать бесконечную сосиску. Это потрясло Ивана больше всего.

Теперь он по-настоящему испугался и основательно встряхнул Артема за плечи, будто надеясь, что от таких вибраций в немытой голове Артема все станет на свои места, а взгляд станет осмысленным и живым.

— Артем! — повторил Иван почти в самое ухо. — Эй! Ты меня слышишь?!

Артем напрягся и проглотил свою тесто-сосисочную массу, помедлил пару секунд, а затем ответил еле слышно: — Да.

— Что «да»? — не понял обеспокоенный Иван.

— Да, слышу.

— Слава Богу…

— Чуть из-за тебя не подавился, — все таким же шепотом сообщил Артем. Он смотрел вроде бы на Ивана, но не в глаза, а куда-то мимо.

Иван, не обращая внимания на изумленные взоры толстых дам за столиком, присел на корточки, чтобы видеть глаза Артема, и наконец задал ему вопрос, занимавший его с того самого момента, как он увидел своего старого приятеля.

— Артем, что ты тут делаешь? — спросил Иван.

— Ем, — коротко ответил Артем. Сказано это было с абсолютной уверенностью в естественной правоте, законности и необходимости данного занятия, причем именно здесь и именно сейчас. Ивану даже стало немного стыдно за свой дурацкий вопрос. Конечно же, если у человека в руке зажата половина сосиски, а во рту пережевывается другая — значит, этот человек ест.

— А почему ты… — Иван не смог точно сформулировать свой второй вопрос, так как подразумевал слишком многое: почему ты в такой грязной одежде, почему у тебя больной вид, почему ты сидишь здесь и ешь эту гадость?.. Этот список можно было продолжать и дальше, но все это и заключалось в произнесенных Иваном трех словах, сказанных с осторожным удивлением, чтобы невзначай не задеть какой-нибудь болезненной струны Артемовой души, не вторгнуться грубо и бесцеремонно в область тягостных и неприятных воспоминаний, возможно, запретных для посторонних лиц…

В том, что воспоминания эти неприятны, у Ивана уже не осталось ни малейших сомнений — внешне Артем напоминал единственного уцелевшего после авиационной катастрофы, так до сих пор и не пришедшего в себя, балансирующего на грани недавнего кошмара и нынешнего чувства волшебного спасения.

Каким бы «отключенным» ни выглядел Артем, но общий смысл вопроса он понял даже по этим трем словам, по интонации собеседника.

— Почему я? — переспросил он и прикрыл глаза, будто отправляясь в долгое плавание по темным закоулкам своей памяти в поисках ответа на вопрос. Иван снова испугался, теперь того, что Артем потеряет сознание. Но ничего страшного не случилось, и глаза Артема через минуту широко раскрылись.

— Почему я весь в таком дерьме? — неожиданно четко и громко спросил он.

На него стали оборачиваться люди, а две полные дамы поспешили закончить трапезу и направились к метро. Иван и сам сообразил нелепость выяснения Артемовых проблем прямо здесь, поэтому предложил другу:

— Поехали ко мне. Там обо всем и поговорим.

— Я вообще-то и шел к тебе, — сообщил Артем и странно улыбнулся, показав зубы в желтом налете.

— Ко мне? — Иван даже обрадовался, хотя момент был и неподходящий. Его приятно удивило, что старый приятель, с которым в последнее время общался редко и мимолетно, в трудный период своей жизни ищет помощи именно у него, у Ивана.

— Не совсем к тебе, — тут же испортил Ивану ход мыслей Артем. — Вообще к кому-нибудь из наших. Кого смогу найти. А ты мне сам попался… Большая удача для меня. Я уже второй день в Москве, а все никого не могу найти.

— Да? Вроде бы все по старым адресам…

— Ну так, значит, я забыл эти адреса, — невесело сказал Артем. — И вообще, передвигаться для меня теперь — большая проблема. Я очень медленно стал ходить с некоторых пор…

Он снова грустно улыбнулся и положил свою землистого цвета ладонь на бедро: