Чтение онлайн

Осторожно прокладывая путь по коварному полу, они выбирали более или менее надежные доски, пока в метре от дальней стены настил не кончился вообще, обнажив то, что на первый взгляд показалось им черной дырой. Брайони медленно присела на корточки и осветила эту яму. Последняя доска оказалась шире остальных и заметно толще. Собственно, это была даже не доска, а брус.

Сержант занял позицию в паре шагов дальше и опустил одну ногу немного ниже уровня пола.

— Думаю, здесь должна быть ступенька, — сказал он, а потом спустил вторую ногу и встал, чтобы проверить предположение. Действительно, вниз вела узкая каменная лестница. Ступени были сильно истерты, на них тут и там виднелись впадины и отломанные куски, так что приходилось одной рукой держаться за стену, чтобы удерживать равновесие.

Путь вниз оказался долгим. После десятка ступеней сержант прошептал:

— Инспектор Уильямс, может, нам лучше подождать подкрепления?

— Не думаю, что мы можем позволить себе ожидание, — ответила Брайони. — Они без труда найдут нас. — Она попыталась ускорить шаг, но не смогла, ведь тогда пришлось бы сильнее сосредоточиться на том, чтобы удерживать луч фонаря под нужным углом: света должно было хватить и спускающемуся за ней сержанту, и ей самой.

В основании лестницы арочный проем вел вперед, в коридор, контуры которого просматривались в свете фонаря. Стены здесь были каменные, а через равные интервалы в них были закреплены железные корзины, вероятно использовавшиеся ранее как подставки для факелов. Кому-то пришлось немало повозиться, чтобы оборудовать все это. Примерно через девять метров начинался второй коридор, уходящий влево, и Брайони на несколько секунд остановилась, чтобы обдумать, куда идти: при данных обстоятельствах они не могли разделиться. Лучше следовать в прежнем направлении, решила она, иначе можно запутаться, если встретятся новые повороты и разветвления. К ее удивлению, вскоре они наткнулись на вторую лестницу, и инспектор бы упала, если бы сержант не успел вовремя подхватить ее под локоть.

Инстинктивно они держались ближе друг к другу, преодолевая следующий коридор, пол которого не был выровнен: повсюду валялись осыпавшиеся камни, которые словно указывали путь. Здесь на стенах не было корзин для факелов, так что не исключено: это территория-ловушка, которая должна запутать чужака. В свете фонаря полицейские увидели в дальнем конце коридора дверь с мудреным запором. Медь, зубчатое колесо, крупное отверстие для ключа, которого не было. Однако и эта дверь не была заперта.

Жестом Брайони велела сержанту оставаться снаружи, а сама вошла, чтобы изучить помещение. Это был большой квадратный подвал: в центре стол, дальше холодильник, напротив две каменные раковины. Между раковинами стоял запертый шкаф, но она уже узнала знакомый запах формальдегида, витавший в комнате. Окон не было. Осмотрев стены, Брайони обнаружила десятки фотографий разных размеров: от больших глянцевых изображений до полароидных снимков. Она испытала шок, увидев, что на них изображено. На некоторых фотографиях была запечатлена Донна возле выхода на станции метро «Пиккадилли» и возле кафе «Лайонс», а также сидящая там за одним из столиков — это было совсем недавно. Дальше Кэролайн Стэйнес — не так, как снимал ее Джимми, расчлененный труп, но вид сверху — своего рода пародия на модель из журнала «Пентхаус». Девушка лежала на ковре с широко распахнутым, разрезанным горлом.

— Симпатично, правда? — раздался голос совсем рядом. — Есть на что посмотреть.

Брайони развернулась, и свет фонаря ударил в узкое лицо мужчины, обрамленное клочковатыми волосами. Он держал нож, с которого капала кровь.

— Как стыдно должно быть твоему другу, оставшемуся за дверью. Не заметил, как я подошел. Но ты заметила. Брось фонарь, руки за голову!

Она подчинилась, услышала, как покатился по полу фонарь, его теперь невозможно было поднять. У мужчины имелся свой фонарь, он направил его луч прямо ей в глаза, и теперь Брайони видела лишь блеск ножа.

— Развернись. — Он завел ей руки за спину и скрутил их клейкой лентой, причиняя обжигающую боль. Ладони оказались сведены вместе. — Хорошо. Теперь можем поговорить. Но недолго, потому что меня ждут. Я быстренько представлю тебя присутствующим, хотя кое-кого ты и так знаешь, особенно Донну. Донна — хорошая девочка. Она приходит сама, когда ее зовут. Ей, видимо, очень приглянулся наш доктор-ухогорлонос. Я, конечно, и сам немного увлекаюсь работой по ушам, горлу и носу, да ты все скоро увидишь. Но сначала я хочу кое-что выяснить. Как ты нашла это место?

«Сделай вид, что идешь ему навстречу, — подумала Брайони. — Выиграй время».

— Я беспокоилась за Донну, а поэтому попросила разрешение следить за ней, мне еще дали в помощь констебля. Он ждет наверху.

Огромная ответственность за гибель сержанта, если он действительно мертв, внезапно накатила на Брайони, оттесняя в сторону все ужасы, через которые предстояло пройти. Ей стало трудно складывать слова в единую фразу. Любые слова.

— Мы шли за ней от станции «Ватерлоо». А потом потеряли след и начали переходить от дома к дому… обыскивали весь район.

— Но в таком случае каким образом… ладно, неважно. Ответ на первый вопрос неудовлетворительный, но этого вполне достаточно, чтобы я дал тебе шанс, задав еще один вопрос. Ты можешь стать первой, второй или третьей в очереди. Выбирай! Четвертый номер уже зарезервирован за Алисой из Страны чудес, которая оказалась более предприимчивой, чем ты.

«Выиграй время».

— А могу я сначала познакомиться с остальными?

— Да что с ними знакомиться, ты и так их знаешь. Ладно, будешь второй. Пошли. И не торопись. Я держу вот это наготове… — он показал нож, — возле твоей левой почки.

Выходя в коридор, Брайони заметила на полу тело сержанта. И кровь, много крови, она все еще текла по полу. Затем предательски неровный пол и поврежденные ступени. Поворот направо, в другой коридор. Другая дверь. И огромная, залитая светом свечей комната, где ее привязали за обе руки веревкой, свисающей откуда-то сверху.

— Чувствуй себя свободно во время представления, — раздался тот же голос. — Если сильно потянуть вот это, — он указал на веревку, которая шла вверх и при большем натяжении могла легко вывернуть ей руки из суставов в локтях и плечах, — тебя приподнимет в воздух, и ты будешь там дергаться и извиваться. Что, конечно, окажется весьма забавным зрелищем для сторонних наблюдателей, кому я еще пока не вырезал глаза.

Он отошел от нее и пересек комнату, направляясь к мужчине, привязанному к креслу, установленному перед высоким, искусно украшенным зеркалом. Но тут случилось нечто неожиданное. Еще один мужчина, высокий, одетый в черное пальто, бросился вперед из-за спины Брайони, высоко поднимая палку, которую держал обеими руками, и опустил ее на голову Странника, опрокинув его на пол и мгновенно схватив за горло.

— Наручники, — рявкнул Макриди, и еще несколько человек ворвались в комнату.

Затем босс поднялся, подошел к Брайони и вынул перочинный нож, лезвие которого ярко сверкнуло в свете свечей. Он перерезал веревку, а потом и клейкую ленту.

— Освободите остальных, — распорядился Макриди. — А я пока приготовлю все для нашего друга.

Сидя на заднем сиденье полицейской машины, возвращавшейся на Вайн-стрит, Брайони чувствовала, как ее мысли медленно проплывают в затуманенном сознании. Она не была уверена, что правильно понимает, о чем ее спрашивают. Брайони четко помнила отдельные, озадачившие ее детали — такие как проход через гараж, из которого выводили почтовый фургон для дальнейшего подробного изучения криминалистами, огромное пространство в полу. Возможно, ее спрашивали об этом, а может быть, и нет. Мысли и реальность путались.