Чтение онлайн

Она дернула меня за рукав:

— Что с тобой случилось?

— Со мной? Ничего. А вот с Джей Джеем и теми несчастными людьми на шоссе Рузвельта… Уж лучше бы они проспали.

Мы дошли до офиса, и я убедился, что ничего не изменилось с тех пор, как я ушел домой вчера вечером в половине двенадцатого. На темных полках мореного дерева лежали все те же книги и журналы, на крышке стола шпинатно-зеленого цвета все еще стоял компьютер и наполненные до краев корзины для входящих бумаг. На телефоне все еще мигала кнопка, показывая, что еще были непрочитанные сообщения.

Новизна этого дня была ознаменована лишь копией кроссворда из лондонской «Таймс» — мое притворное коленопреклонение перед матушкой Англией. Сверху единственного листа было написано: «Фину Бордеру — ваша посылка из Красного Креста. С уважением Джессика».

Я не знал никакой Джессики — секретари у юристов моего уровня в «Клэй и Вестминстер» не очень-то держались за свою работу в компании, но она знала меня, и это было как привет из старых добрых времен.

Я включил компьютер, а Пола расположилась напротив меня и вдруг указала на мой лоб. Пола была со мной все пять лет, всю мою эмигрантскую жизнь в Нью-Йорке. Мой переводчик и мой путеводитель.

— Ты видел, что у тебя с лицом?

— О чем ты?

— У тебя порез. Сложно сказать, где он точно. Кругом запекшаяся кровь.

Я дотронулся до лба и почувствовал засохшие струйки крови, начинавшиеся от линии волос и заканчивающиеся над бровями. Как я мог не заметить этого? Внезапно царапина начала зудеть. Возможно, это была щепка от досок, с которых стартовал Джей Джей.

— Пойду умоюсь, — сказал я.

Я начал подниматься с кресла, но Пола уперлась рукой мне в грудь и буквально втолкнула меня обратно.

— Этим займусь я, — проговорила она. — Потом ты пойдешь или в медпункт, или на совещание. Ты уже опоздал, — она театрально вздохнула. — Эй, босс, взгляни на монитор, пока я найду что-нибудь, чтобы привести тебя в порядок.

Я сверился с календарем. Вот и оно: «Половина десятого, Шустер Маннхайм. Наш офис, конференц-зал „Б“. Домашнее печенье и булочки на столе».

Пола вернулась с офисной аптечкой для оказания первой медицинской помощи и, примостившись на краешке стола, начала раскладывать бинты, мази и пластыри. Обмакнув кусочек ваты в чашку с розовой жидкостью, она начала обтирать мой лоб. Я молчал. Я смотрел на ее красивое черное лицо и темные-темные глаза, немного сузившиеся от напряжения. Из нее получилась бы хорошая медсестра.

По прошествии какого-то времени и пяти ватных тампонов Пола отодвинулась, чтобы оценить свою работу.

— Жить будешь, — сказала она. — Как и большинство порезов головы, все выглядит гораздо хуже, чем на самом деле. Тебе даже не надо накладывать швы, — она взяла небольшой пластырь и прилепила его примерно посередине лба. — Ну а теперь рассказывай, что же все-таки произошло.

Я попытался на автопилоте систематизировать все произошедшее: телефонный звонок, машина, скорость, дорога, авария. Я ведь не был в машине, не так ли? Нет, нет. Там был Джей Джей Карлсон. Джей Джей Карлсон — лучший банкир «Джефферсон Траст».

Я не знал, с чего начать, только глупо улыбался и потирал виски. У меня разболелась голова.

Пола смотрела на меня с любопытством.

— Так или иначе, — сказала она, — пока ты разбивал себе голову, на шоссе Рузвельта кое-что произошло, недалеко от Восьмидесятых улиц. Большая автокатастрофа, блокировано все шоссе. Передают, что десять человек погибли, огромное количество людей ранено. Звучит не очень оптимистично.

— Откуда ты знаешь? — пробормотал я, хотя для меня это не играло никакой роли.

— Клара каждые десять минут просматривает новости в Интернете. Говорит, это позволяет ей ощущать себя частичкой реального мира. Я понимаю, что она имеет в виду. Иногда в Интернете возникает такое ощущение, будто эта сеть и есть весь мир.

У Полы не будет никаких оснований предполагать, что я мог забраться так далеко, на шоссе Рузвельта. Я живу в парке Бэттери, всего десять минут пешком до нижнего вестибюля.

— Сообщали, кто погиб? — спросил я.

Среди искореженного металла были имена, и эти имена принадлежали конкретным людям.

— Не задавай глупых вопросов, — проворчала Пола, — это произошло буквально только что. Пока не знают, сколько погибло и ранено. И еще не начали опрашивать родственников. Все это будет в вечерних новостях, — она постучала пальцем по монитору.

— Спасибо, Пола, — сказал я, — я знаю, что такое телевизор и как им пользоваться.

— Должно быть, удар по голове выбил из тебя мозги. Посмотри, куда я показываю, тупица.

Своим длинным красным ногтем она показывала на встречу с «Шустером Маннхаймом».

— Что ты собираешься делать с этой встречей? Я думаю, тебе нужно вызвать доктора, выглядишь ты не очень.

Я затряс головой, как собака, только что выбравшаяся из воды:

— Нет, я в норме.

— Ну, если ты настаиваешь, — неохотно сказала она. — Шелдон был вне себя, когда ты не появился к началу встречи, и сказал, что обойдется и без тебя. Какие бумаги тебе нужны? Какие договоры? Ты мне этого не сказал, и этого не было в расписании.

Девяносто девять процентов моей жизни составляли «Клэй и Вестминстер» и девяносто девять процентов этой жизни были известны Поле: дела, клиенты, детали. Все недочеты. Она лучше меня представляла весь объем работы. Но она вряд ли знала о сделке с «Шустер Маннхайм», скорее всего, не больше, чем желтая пресса. А желтая пресса обычно все неправильно истолковывала. Ухищрения и уловки обеспечивали хорошее прикрытие. Процесс шел, или останавливался, или изменялся в основных деталях. Но если говорить о вчерашнем вечере, о том что происходило в половине двенадцатого, то следует отметить, что над этой сделкой работали. Она была очень важной. А я пропускал судьбоносную встречу.

— Нет, спасибо, мне ничего не надо. Только моя голова.

— Ну тогда у нас проблемы, — Пола соскользнула со стола и убрала остатки набора для оказания первой медицинской помощи обратно в аптечку. Она взглянула на меня, давая мне понять, что я лгал ей.

Шелдон Кинес вошел в кабинет. Пола шепотом пожелала мне удачи и подмигнула украдкой.

— Пола, ты не могла бы нас оставить на пару минут? — попросил Шелдон.

Пола выпалила, что ее уже нет, и вылетела из комнаты.