Чтение онлайн

Пола получила свой миллион. Сейчас она во Флориде, видимо, там больше экзотических рыб. Миранда тоже получила свои деньги. Где она сейчас? Не имею ни малейшего понятия. Но я получил от нее письмо, в котором она пишет, что уволила своего адвоката и больше не будет меня преследовать. Но Пабло все еще остается частью моей жизни, негласный ставленник Макинтайра, слишком часто выпивая со мной слишком много виски. Мудрый адвокат, помогающий нам в случае проблем, что бывает достаточно часто. Он часто приходит к нам как умалишенный, которому дали приют. Мы считаем, что любой другой владелец, кроме Карлштайна, будет лучше него самого. «Боже мой», — говорит он.

Мы часто думаем, что в один прекрасный день мы можем оказаться в руках сутенеров, подлецов, Аскари и Макинтайра. Для этого будет достаточно причин, и это будет несложно. Так что каждый день для нас — подарок. И в благодарность за этот подарок мы пытаемся спасти фей. Я не веду им счет. Мы не проводим с ними время за ласковыми разговорами.

Приити вышла замуж за американца. Время от времени мы получаем от нее известия, и когда мы спрашиваем у нее о подробностях, она сообщает, что может помочь нам в нашей работе. Мы обращаемся к ее знаниям все реже и реже; мы продвинулись, составили свою базу данных, и нам нет нужды напоминать ей о ее прошлой жизни.

Я возвращался к Башням Молчания. Сейчас это уже не такое унылое место. Я не видел ни одного грифа — мне сказали, что большая их часть сдохла от болезни. Крест, поставленный моей матерью, до сих пор сохранился, но он не напоминает мне о ней; может быть, и не должен. Ее великолепное путешествие по Аравийскому морю по-прежнему остается ниточкой, связывающей с прошлой неосмотрительностью, которой оно было, когда я позволил ей уснуть. Этот образ наполняет меня воспоминаниями столь же мощными, как прилив.

Теперь я не связываю Башни со своим отцом. Возможно, Аскари был прав, месторасположение было совпадением, судьба не уточняла, где должен был умереть мой отец, где убийцы должны были убить его. У моего отца не было причин падать ниц перед Заратустрой, богом персов и парси. Это случилось там, где случилось, вот и все.

Так много богов. Боги прекрасны. Есть боги души, любви, загробного мира. Боги плоти, денег, человеческих поступков. Боги передают потомству каменные скрижали суеверия и правды. В любом случае, скрижали — это правила, которые необходимо выполнять. Мир полон разных, часто противоречащих друг другу правил. Иногда я поднимаю глаза на Креденс Билдинг — кирпичик в стене зданий, — которые загораживают то место, где раньше находился «Всемирный торговый центр», они, как брезент, закрывают остатки машины после аварии. Адвокаты «Клэй и Вестминстер» переехали в новое здание на окраине города, но я представляю себе не такую уж маленькую армию адвокатов, составляющих законопроекты, критикующих, дискутирующих, спорящих, внимательно исследующих правила, ищущих пути для подгонки скрижалей под себя, превращающих правду в суеверия, и наоборот. Древняя алхимия. Вся эта сила ума, бумаги, денег, времени и тяжелого труда посвящена уничтожению этих скрижалей, установке надгробных памятников сотворенным деяниям и выигранным процессам, укрепленным оффшорным убежищам и разосланным платежным поручительствам. Неужели эта алхимия не лучше?

Потом я пнул ногой свою лицемерную сущность. Большая их часть довольно честна; они просто делают то, что делают. Черт, у меня нет вариантов ответов. Карьера моя и Кэрол нашла свое убежище среди двух древнейших профессий. Некоторые люди могут сказать, что я должен считать себя удачливым и перестать осуждать других людей. Но я не хочу переставать. Я не хочу вешать трубку, пока разговор не закончен, пока еще есть что сказать.