Чтение онлайн

— Коля! Я тебя очень прошу — подыщи покупателя! За лето Илья от него отвыкнет. Глупость сотворили с тобой, пса завели, так лучше, пока не поздно, исправить. В квартире повыветрится, ремонт сделаю. Все, Коля. В город его не привози больше!

После городского гуляния на поводке в лагере Бим получил настоящую свободу. К домику, где поселился его хозяин, он прибегал лишь поесть. Лес, река, озеро стали для него вторым домом. Жить в тесной будке, сделанной для него, Бим не захотел. Под корнями большой березы он выкопал для себя яму и забирался в нее до утра. Хозяин уходил на службу очень рано, весело разговаривал с Бимом:

— Шляешься? Давай-давай! Набирайся сил! — Скоро отойдет коту масленица! — Он поглядывал на стальную проволоку, протянутую от крыльца к собачьей будке, трепал загривок Бима. — А к будочке привыкать придется.

Бим не переживал, не отчаивался, если хозяин забывал его покормить. Он бежал к домику в другой конец лагеря, где жили солдаты. От них ему и перепадало поесть.

Бим очень скоро понял — еду можно добыть самому. Однажды на опушке леса прямо из-под его носа выскочила настоящая лесная курица, отлетела на несколько метров и жалобно стала квохтать. Он попытался поймать ее, измучился, вернулся к опушке и без труда передавил и съел маленьких тетеревят. Бим отдыхал, когда у самого носа разъяренная мамаша-квохтунья пыталась ему отомстить. Он поймал и ее, хрустнул ее косточками, но поскольку есть больше не хотелось, притащил тетерку к своему дому. Хозяин ахнул, увидев в зубах у Бима добычу:

— О-о! Вот это да! Молодец. Вечером командира угощу дичью!

Может быть, оттого, что хозяин все чаще позабывал покормить собаку, охотничий талант Бима развивался очень быстро.

На озере шел нерест щуки. Почти весь апрель простоял холодным, нет-нет да и снежком сыпанет на землю, не торопилась весна. В конце месяца природа наверстывала упущенное. За день, за два начали проклевываться почки, деревья приготовились выбросить первый листок. Остатки снега в оврагах сползли в ручьи, заставили их заговорить. В солнечном небе без конца насвистывал жаворонок.

Рано утром Бим спешил теперь к озеру, ложился на берегу и наблюдал. Щучьи свадьбы шевелили прошлогодний тростник, выбирались на мель, дразнили его. Как ни пытался он стремительно броситься в воду, поймать ни одну не удавалось. Мокрый Бим отправлялся на берег сохнуть, щуки ждали, когда он вылезет из воды, снова начинали возню.

А ловить их оказалось проще простого. Бим догадался об этом сам. Почти по брюхо он зашел как-то в воду, не шевелился, ждал. Мало ли кочек в озере, щуки-то их не боятся, даже трутся о них. И ему щука ткнулась в ногу, всплыла неподалеку, и ее тут же окружили щукари поменьше, забарахтались под ней, слева, справа от нее.

Бим не шевелился, видел скользкие зеленые спины, не мешал разыграться свадьбе.

Щуки осмелели, выбрались на самую отмель, где и воробей бы напился, не замочив перышек, танцевали свой брачный танец. Бим подкрался к ним на несколько метров, прыгнул прямо в щучий клубок. Скользкие, быстрые, ловкие на глубине, щуки оказались беспомощными на отмели. Бим «пересчитал» их зубами, передавил всех.

Прапорщик Николай Васильевич Коробов и его командир подбирали для солдатской купальни место.

— Смотри! Смотри, что твой пес делает! — командир показал на берег озера, на Бима со щукой в зубах.

К добыче Бима прапорщик и командир добавили несколько своих щук, еле-еле донесли их до солдатской столовой. Вечером у командира хозяйственного взвода были гости. Прапорщика Коробова тоже пригласили отведать жареных щук.

— Вот ведь, — удивлялся за столом командир, — псу седьмой месяц всего. И гостей, и солдат накормил рыбой! Быть твоему псу, прапорщик, великим охотником!

Слова командира сбудутся после, значительно позднее, а пока… лагерь принимал людей, прапорщику сделалось не до Бима. Он размещал людей в полевые палатки, а они все продолжали прибывать. Всех их следовало накормить, напоить, умыть, согреть, разместить, обеспечить всем необходимым для жизни в лагере. Николай Васильевич успевал все. Служба даже мелочей не прощала. Он никогда не забывал этого. Позабыл лишь о Биме.

Большое количество одинаково одетых людей в лагере Бима ничуть не смущало. Напротив, около полевых кухонь пес всегда находил теперь вкусные косточки и солдатскую ласку. Многим очень хотелось погладить Бима, поиграть с ним. Бим охотно принимал игры и откликался на разные клички. Видимо, Шарики, Бобики, Рексы остались у солдат в далеком родном доме, и Бим добродушием своим напоминал им о гражданской жизни.

В один из выходных дней приехал Ильюша. Дежурный контрольно-пропускного пункта быстро отыскал ему папу, а Бима, к огорчению Ильи, в лагере не оказалось. Выходной подходил к концу, последний автобус из лагеря уходил скоро. Отец провожал к остановке сына, а Илья хмурился почему-то, думал о своем. Вот-вот должен был показаться автобус,

Может быть, Бим искал по следу хозяина, может, совершенно случайно оказался около автобусной остановки, но он объявился. Он выбежал из леса, остановился, наблюдая за людьми на остановке. И Илья увидел его, выронил из рук портфель:

— Бим! Ко мне, Бим! Бимушка!

Бим не двигался с места, кончики острых ушей у него высоко вздернулись, младшего своего хозяина он пока не узнал.

— Бимчик! Бим! Я здесь! — Илья побежал к собаке, а пес, словно кто-то поддал ему сзади, сорвался с места, чуть не сшиб Илью.

— Узнал, дурачок! Узнал? Тихо ты. Уронишь! У-ух, какой стал! Би-имушка!

Радости Ильи не было конца. Повзрослевший Бим принимал ласки хозяина-младшего, повизгивал, как маленький щенок. Николай Васильевич тоже весело улыбался, но поглядывал в сторону дороги, хотелось поскорей проводить Илью, закончить несделанные дела в лагере.

Наконец показался автобус. Илья обнял Бима за шею, что-то зашептал ему в ухо. В эту минуту Николаю Васильевичу было чуть-чуть неудобно перед Ильей. У сына в портфеле лежало запечатанное письмо, где он сообщал: «Ниночка! Жду покупателя. За Бима дают сто рублей…»

Бим провожал взглядом автобус, долго сидел на обочине дороги. Хозяин не стал ждать его, заторопился в лагерь, а Биму почему-то не захотелось за ним бежать. Он смотрел в ту сторону, куда скрылся автобус, смотрел, как на лесную дорогу медленно опускается пыль. Уже ни о хозяине-старшем, ни об Ильюше Бим не думал. Он даже не понимал, отчего в его собачью душу вселилась сейчас тоска.

Домашних кур Бим видывал и раньше, но охотиться на них ему не приходилось — мешали люди. Сейчас же около сторожки никого не было, а куры спокойно разгуливали далеко за колючей проволокой, что-то искали в песке.