Чтение онлайн

Еще при жизни Ф. Ницше некоторые немецкие философы обвиняли его в сознательном предательстве. И неизвестно, что ждало бы Ницше, доживи он до дней Третьего Рейха.

Он выступал против антисемитизма, о чем говорят такие строки: «Евреи, без сомнения, самая сильная, самая цепкая, самая чистая раса теперь в Европе». «Мыслитель, на совести которого лежит будущее Европы, при всех планах, которые он составляет себе относительно будущего, будет считаться с евреями и русскими, как с наиболее надежными и вероятными факторами в великой игре и борьбе сил». «Было бы, может быть, полезно и справедливо удалить из страны антисемитских крикунов». И даже в последних письмах, когда Ницше был глубоко болен, он писал о необходимости «ликвидации Вильгельма, Бисмарка и антисемитов».

Не было у Ницше и малейших признаков славянофобии. Во-первых, он то и дело подчеркивал преимущества своего польского происхождения. Полагаю, что приверженцам фашизма не понравились бы следующие фразы: «Одаренность славян казалась мне более высокой, чем одаренность немцев, я даже думал, что немцы вошли в ряд одаренных наций лишь благодаря сильной примеси славянской крови». Просто недоразумением следует считать заявления некоторых политиков, которые своим долгом считали освободить мир от этого «дьявольского немца». Между прочим, он предвидел, что XX век будет веком «восходящего нигилизма», «эпохой чудовищных войн, крушений, взрывов»: «Начинается эпоха варварства; науки будут поставлены ей на службу». «Наступает время борьбы за господство над шаром — она будет вестись во имя основных философских учений». А будущее мира он видел в «сращении немецкой и славянской расы».

И еще немного из Ницше. Если я правильно понял, то для Ницше сверхчеловек — это человек, который опирается на свой разум, а не на предрассудки.

Вот его некоторые цитаты:

«Стада — это всегда плохо, даже, если они бегут за тобой!»

«Не к народу должен говорить Заратустра, а к спутникам. Заратустра не должен быть пастухом и собакою стада». (Неужели непонятно, что Ницше против слепого повиновения, — М.Л.)

Мне нужны спутники, которые следуют за мною, потому что хотят следовать сами за собой. (То есть идут со мной, не потому что я туда иду, а потому что им тоже туда надо. — М.Л.)

— Сманить многих из стада — для этого пришел я. Негодовать будет на меня народ и стадо: разбойником хочет назваться Заратустра у пастухов. (Конечно, мыслящих он хочет увести из стада. —М. Л.)

— У пастухов, говорю я, но они называют себя добрыми, праведными и правоверными.

— Посмотри на добрых, праведных и правоверных! Кого ненавидят они больше всего? Того, кто разбивает их скрижали и ценности. Разрушителем и преступником они называют его, но это и есть созидающий.

— Спутников ищет созидающий, а не трупов, а также не стад и не верующих. Созидающих так же, как и он, ищет созидающий, тех, кто пишет новые ценности на новых скрижалях.

— Спутников ищет себе созидающий, тех, кто пишет новые ценности на новых скрижалях.

— Спутников ищет созидающий и тех, кто умеет точить свои серпы. Разрушителями и ненавистниками они будут называться у добрых и злых. Но они будут собирать жатву и будут праздновать.

— Созидающих вместе с ним ищет Заратустра: что стал бы он созидать со стадами, пастухами и трупами!

— Ни пастухом, ни могильщиком не должен быть я. Никогда не буду я больше говорить к народу: последний разговорил я к мертвому.

— Одиноким буду петь я свою песню и тем, кто одиночествует вдвоем, у кого есть уши, чтобы слышать неслыханное, тому хочу я обременить его сердце счастьем своим.

— Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью. (И здесь предельно ясно, что сверхчеловек — это мыслящий человек, а не агрессивный человек, —М. Л.)

— Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. Я люблю тех, кто не умеет жить иначе, как чтобы погибнуть, чтобы жить на мосту.

— Я люблю великих ненавистников, ибо они великие почитатели и стрелы к другому берегу.

— Я люблю тех, кто ищет за звездами основания, чтобы погибнуть и сделаться жертвою — принести себя в жертву земле, чтобы земля стала землею сверхчеловека.

— Я люблю того, кто живет для познания и кто хочет познавать для того, чтобы когда-нибудь жил сверхчеловек…

— Я люблю того, кто не бережет для себя ни капли духа, но хочет быть всецело духом для своей добродетели: ибо так, подобно духу, проходит он по мосту.

— Я люблю того, чья душа расточается, кто не хочет благодарности и не воздает ее: ибо он постоянно дарит и нехочет беречь себя.

— Я люблю того, кто бросает слово впереди себя и исполняет всегда еще больше, чем обещает.

— Я стремлюсь к своей цели, я иду своей дорогой; через медлительных и нерадивых перепрыгну я». (Но не уничтожу. — М. Л.).

Я очень внимательно читал и Ницше и Шопенгауэра. Оба они воспевали личность и с ненавистью относились к неразумным толпам и людям, чье поведение определялось устаревшими правилами.

Кстати, по поводу книги Гитлера «Майн камф». В ней использованы идеи книги Ле Бона «Психология толп». Она опубликована на русском языке. Сравните книги, и вы увидите, что Ле Бон был противником того, чтобы людей собирали в толпы. Однако он там описал приемы, которыми пользуется вождь. Вот многие из вождей и используют эту книгу как учебное пособие.

Но вернемся к Вашему письму.

Науке известен такой факт, что крайние точки зрения неполно отражают истину, которая обычно бывает где-то посередине.

Вот я и решил Вам ответить. Просто ответить, без попытки защитить еврейский народ. Он, еврейский народ, я думаю, защитит себя сам и без меня. А если я начну его защищать, то на себя у меня просто времени не будет. Да и себя защищать не стоит. Если я сейчас начну себя защищать, то не смогу заниматься своим делом. И зачем мне такая жизнь, когда находишься в глубокой обороне, боишься сказать лишнее слово, ходишь с оглядкой, боишься сказать какую-нибудь глупость и пр. Да и прожил я уже достаточно долго, да и сделал еще кое-что полезное.