Чтение онлайн

— Вы настаиваете на этом?

— Ты волен согласиться или отказаться!

— А если я откажусь?

— Тогда ты сгинешь отсюда!

— Почему сгину?

– Так у нас говорят… В общем, ты постараешься больше никогда не попадаться мне на глаза…

— Вы будете арестовывать банду этой ночью?

— Вероятно.

— А вы разрешите мне помогать вам?

— Возможно… Посмотрим, когда ты выполнишь свое первое задание.

— В котором часу?

— Что, твое задание?

— Нет! В котором часу вы будете их арестовывать?

— Положим, в час ночи.

— Я пойду…

— Куда?

— К той женщине.

— Минутку! Пойдем вместе!

— Лучше я один… Если нас увидят вместе, то поймут, что я помогаю полиции…

Разумеется, как только поляк вышел из кабинета, комиссар послал инспектора следом за ним.

— Мне нужно прятаться? — спросил инспектор.

— Не стоит… Он хитрее тебя и хорошо знает, что пошлю кого-нибудь за ним.

Не теряя ни минуты, Мегрэ спустился на улицу и прыгнул в такси.

— Как можно быстрее на угол улиц Бираг и Сент-Антуан.

День был солнечный, и над витринами магазинов были опущены разноцветные тенты. В тени лежали ошалевшие от жары собаки; казалось, даже автобусы с трудом трогаются с места в плотном воздухе, а их колеса оставляли след на разогретом асфальте.

Мегрэ выскочил из такси перед домом на углу двух улиц, поднялся на третий этаж, открыл дверь, даже не постучав, и увидел сержанта Люка, сидящего перед окном под видом тихого и любопытного старичка.

Комната была бедной и не очень чистой. На столе лежали остатки холодной пищи, которую Люка заказал в одной закусочной.

— Есть новости, комиссар?

— Напротив кто-нибудь есть?

Эта комната была выбрана из-за своего стратегического положения, так как позволяла проникнуть взглядом в две комнаты гостиницы «Босежур», которые занимали поляки.

Из-за жары все окна были открыты, включая окно комнаты, где спала молодая женщина, лишь слегка прикрытая одеждой.

— Надо же! Я вижу, ты здесь не скучаешь.

Лежащий на стуле бинокль доказывал, что Люка делал свое дело добросовестно и хотел видеть все детали.

— Сейчас, — ответил сержант, — они в квартире вдвоем, но скоро женщина останется одна. Мужчина одевается, по своему обыкновению, он все утро провалялся в постели…

— Это Бородач?

— Да. Они пообедали втроем: Бородач, женщина и Одноглазый. Потом Одноглазый сразу ушел. Бородач встал и занялся утренним туалетом… Смотрите! Он надел чистую рубашку, такое бывает не часто.

Мегрэ подошел к окну и тоже посмотрел. Волосатый гигант повязывал галстук поверх рубашки, белизна которой выглядела блестящим пятном внутри серой комнаты.

Когда он смотрелся в зеркало, было видно, как шевелятся его губы. Позади него светловолосая женщина убирала со стола, комкала жирные бумажки, потом потушила спиртовку.

— Знать бы, о чем они говорят! — вздохнул Люка. — Временами я по-настоящему злюсь. Я вижу, как они говорят, говорят без конца, иногда жестикулируют, а мне никак не угадать, о чем идет речь… Теперь я понимаю, какая это мука быть глухим и почему эти люди бывают злыми…

— Ты пока помолчи! Думаешь, женщина никуда не уйдет?

— В это время она не выходит… Если бы она собиралась куда-нибудь, то надела бы серый костюм…

Ольга была одета в темное шерстяное платье, которое было на ней утром, когда она делала покупки. Продолжая свои домашние дела, она не выпускала изо рта сигарету, как заядлый курильщик, с утра до вечера испытывающий потребность в табаке.

— Она совсем не говорит! — заметил Мегрэ.

— Для этого тоже еще не наступило время. Она говорит в основном по вечерам, когда все собираются вместе. Да еще изредка, когда к ней приходит Шпинат. Может, я ошибаюсь, а может, она в самом деле неравнодушна к Шпинату, самому красивому из всех…

Странное бывает ощущение, когда проникаешь взглядом в незнакомую комнату к людям, которых в конце концов узнаешь по самым незначительным жестам.

— Ты становишься до противности консьержем, мой бедный Люка!

— Для этого меня и послали сюда, так ведь? Я даже могу вам сказать, что малышка, сладко спящая в соседней комнате, до трех часов ночи занималась любовью с молодым человеком, носящим галстук наподобие банта, который ушел на рассвете, наверняка чтобы не разбудить спящих родителей… Смотрите! Бородач уже уходит…

— Скажите пожалуйста! Да он почти элегантен.

— Скажете тоже… У него скорее вид ярмарочного борца, чем светского человека.

— Допустим, вид ярмарочного борца, творящего добрые дела! — уступил Мегрэ.

Напротив не было прощальных поцелуев. Мужчина попросту уходил, то есть исчез из той части комнаты, которая была видна с наблюдательного поста полицейских.

Немного погодя он появился на тротуаре и направился к площади Бастилии.

— Дерен пойдет за ним следом… — сказал Люка, который был здесь словно паук посреди паутины. — Но Бородач знает, что за ним следят. Он ограничится прогулкой и, может быть, выпьет стаканчик на террасе кафе…

Женщина тем временем достала из ящика дорожную карту и разложила ее на столе. Мегрэ прикинул, что Озеп наверняка поехал не на такси, а на метро и должен появиться с минуты на минуту.

— Если он вообще придет! — уточнил он.

И он пришел! Они увидели, как он идет нерешительной походкой, потом ходит взад-вперед по тротуару, а следовавший за ним инспектор делает вид, что рассматривает витрину рыбного магазина на улице Сент-Антуан.

Сверху щуплый поляк казался еще щуплее, и Мегрэ даже почувствовал угрызения совести.