Стальной лорд
Шрифт:
— Анхель — золотой дракон! — привел я главный аргумент.
Валенок заржал.
— Это он сам тебе сказал? Когда разводил тебя на деньги?
Я уже несколько раз и довольно подробно описал ребятам, как побывал у травника. Умолчал только, что он переманивал меня к себе в ученики. Это было наше с ним личное дело. Тем более я все равно отказался.
— Любопытно, на самом деле, — задумчиво произнес Грег, словно и не слышав наш спор. — Я не ожидал встретить в этом мире золотого дракона.
— Ты его пока и не встретил, — напомнил Валенок. — Это Леха с ним общался. Может, колдун наврал тебе, что он дракон, э?
— Ну, то, что он дракон, причем старый и искусный в колдовстве, я понял с самого начала, — продолжал Грег. — Его владение — типичное зачарованное гнездо, существующее в нескольких мирах одновременно. От личного общения он уклоняется виртуозно. Что он золотой — такие подозрения тоже мелькали… В сущности, Алекс прав. Едва ли такой дракон, как Анхель, стал бы участвовать в таком грязном деле, как жертвоприношение. Но есть несколько нюансов, которые портят общую картину…
— Ага, — поддакнул Валенок. — Если он в самом деле золотой — как он мог затравить своей сороконожкой того старика-травника? Опять же, мента на вьюнке повесил…
— А мне Анхель сказал, что не может убивать, — возразил я. — Он тогда потеряет дар целительства.
— Ну да, сам не может, а чужими руками — вполне! С тебя годовую зарплату содрал за амулет. Целитель, тьфу!
«А еще Анхель ненавидит Грега и про Валенка сказал, что таких, как он, надо душить в колыбели», — подумал я, внезапно усомнившись.
Неужели Анхель в самом деле злодей? Мудрый, спокойный, приветливый старый доктор из пряничного домика с синими витражами…
— Все это как раз вполне вписывается, — сказал Грег. — И его своеобразная врачебная мораль, и пунктик на гармонии мироздания — все это более чем типично… И даже разрушение твоей печати, Алекс. Когда я понял, что он в самом деле разрушил ее толькодля того, чтобы тебя вылечить, я и подумал впервые, что он может оказаться золотым. А что касается ограничений, которые накладывает целительство… Тут тот самый случай, когда цель оправдывает средства. Золотой дракон может и убить — но только во имя высшей цели.
— Лицемерие какое-то!
— Ничего подобного. Если цель окажется ложной, последствия такого убийства будут для золотого дракона самыми неприятными. Иные его действия могут выглядеть крайне некрасиво, но надо смотреть, к чему они ведут. Например, то, что он потребовал с тебя денег за амулет… Это вовсе не жадность. Скорее всего, он прекрасно знал, что таких денег у тебя нет, и хотел чего-то другого…
Я промолчал. Интересно, Грег прочитал мысли или угадал?
— Кстати, куда ты дел амулет? — вкрадчиво спросил Валенок.
— Выкинул, — я вспомнил и содрогнулся. — Он начал разлагаться прямо у меня в руках.
— Нормально, — кивнул Грег. — Самоуничтожение. Врачебная привычка прибирать за собой или стремление обрубить хвосты?
— Тебя амулет смущает?
— Не очень. Есть еще кое-что. — Грег покосился на меня. — Драганка.
В памяти тут же возник образ синеглазой девчонки, своенравной спутницы Анхеля, которая могла быть и заботливой, и вредной, причем одновременно…
— А что с ней не так? — насторожился я.
— Что она делает рядом с Анхелем?
— Ну как что? Ученица…
— Алекс, она взрослый боевой дракон. Я видел ее в деле. Ее ученичество закончилось лет триста назад…
— Сколько-сколько?!
Валенок захохотал.
— Ну, значит, не ученица, — сердито ответил я. — Просто в одном клане с Анхелем. Как я, Грег и ты, Валенок…
— Двоечник! Золотые драконы не создают кланов!
— А синие — тем более, — подтвердил Грег. — Синие — одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, — на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон — независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.
— В общем, та еще стервозина, — резюмировал Валенок.
Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.
— Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?
— Безграничная преданная любовь? — предположил Валенок, подмигнув мне.
— Ничего подобного!
— Другие версии? — спросил Грег. — Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!
— Почему же непременно «на крючке»? — возразил я.
Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.
— Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.
— Почему я?
— Как почему? — притворно изумился Валенок. — Она же положила на тебя глаз!
— На меня?!
— Алекс, это место? — произнес Грег.
Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.
На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.
— Ничего не понимаю! — растерянно сказал я. — Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!
— Ты адресок-то не перепутал? — съязвил Валенок.
— Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?
— А ты посмотри сам, — предложил Грег.
Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.