Чтение онлайн

Сталин отмечает, что заграничные партийные органы — «Пролетариат», «Голос», «Социал-демократ» — не способны объединить российские парторганизации.

В противовес «непостоянным интеллигентским элементам» он предлагает организовать партийные комитеты на заводах и фабриках — для отстаивания повседневных интересов рабочих. Эти комитеты — «основные бастионы партии». Эти комитеты должны объединяться по территориальному признаку. В итоге получится производственно-территориальный принцип построения партии, что и было в годы советской власти особенностью государственности СССР.

Далее Сталин подчеркивал необходимость издания в России (а не за границей!) общероссийской легальной руководящей газеты, это — прямая задача ЦК.

«Мало того, мы утверждаем, что только таким путем можем превратить ЦК из фиктивного центра в действительный, общепартийный центр, на деле связывающий партию и на деле задающий тон ее работе» 27.

Между строк статьи явственно проступает критика Ленина и «фиктивного ЦК». Это голос практика, осмеливающегося говорить без обиняков.

Возможно, в этой статье кто-то мог снова увидеть признаки раскола, но положение было действительно кризисным. Партии требовались новые идеи.

Сталин продемонстрировал, что вырос до уровня заграничных теоретиков, а в чем-то и определил их.

Ленин не случайно назвал Бакинскую организацию, как и Киевскую, в ряду «образцовых и передовых для России 1910 и 1911 годов». Но Ленин еще не видел, что внутри большевистской фракции появилась контрэлита, состоящая из «практиков», и Сталин становится выразителем ее взглядов.

Впрочем, Ленин эту тенденцию интуитивно улавливал, не придавал ей конфронтационного значения и даже опирался на нее в борьбе внутри ЦК, ведь он был, как мы знаем, не всесилен.

К мнению Ленина, что успех революции в России возможен только при наличии революции на Западе, Сталин добавлял и даже ставил на первое место партийную работу в России.

Это не противоречило общим настроениям в ЦК. На пленуме ЦК РСДРП в Париже (2–23 января 1910 года) было решено пополнить состав ЦК и организовать Русское бюро ЦК. Сталин был предложен в состав бюро. Это важнейший этап в его судьбе. Он становился партийным руководителем общероссийского уровня.

Однако в его планы вмешались другие силы. 23 марта Сталина арестовали.

После дознания 20 сентября 1910 года его направили по этапу завершать ссылку в Сольвычегодск. Партийная деятельность была прервана.

Конечно, обстановка полусонного городка, некогда прославившегося как вотчина купцов Строгановых, отправляющих отсюда дружину Ермака на завоевание Сибири, не способствовала активной политической деятельности. Тем не менее люди, оказавшиеся здесь не по своей воле, вели политические споры, выписывали социал-демократическую газету, переписывались с товарищами, ходили в местный театр, даже влюблялись. Сталин поселился в доме вдовы Марии Кузаковой, у которой уже после его отъезда родился сын; молва приписывала отцовство ссыльному.

Двадцать седьмого июня срок ссылки окончился, 6 июля Сталин был отправлен в Вологду, для временного проживания.

Ему надо было заново входить в партийную жизнь, откуда он был выбит. И вот он пишет письмо в ЦК. Оно датировано 31 декабря 1910 года. То есть написано накануне Нового года, когда все люди умиротворяются и готовятся к празднику. «Главное — организация работы в России… Вопросы разногласий разрешаются не в прениях, а главным образом в ходе работы, в ходе применения принципов. Поэтому задача дня — организация русской работы…

А мы всё „готовимся“, пребываем в стадии репетиций. Помоему, для нас очередной задачей, не терпящей отлагательства, является организация центральной (русской) группы, объединяющей нелегальную, полулегальную и легальную работу на первых порах в главных центрах (Питер, Москва, Урал, Юг). Назовите ее как хотите — „русской частью Цека“ или вспомогательной группой при Цека — это безразлично. Но такая группа нужна как воздух, как хлеб. Теперь на местах среди работников царит неизвестность, одиночество, оторванность, у всех руки опускаются. Группа же эта могла бы оживить работу, внести ясность. А это расчистило бы путь к действительному использованию легальных возможностей. С этого, по-моему, и пойдет дело возрождения партийности…

Теперь о себе. Мне остается шесть месяцев. По окончании срока я весь к услугам. Если нужда в работниках в самом деле острая, то я могу сняться немедленно…» 28

Другими словами, он готов к новому побегу.

Примерно в это время в Париже на совещании членов ЦК РСДРП обсуждался вопрос о созыве пленума ЦК и о подготовке общепартийной конференции. Меньшевики были против созыва пленума, боясь утратить свои позиции. Тогда на совещании решили объявить недоверие Заграничному бюро ЦК и начать подготовку конференции. Чтобы создать Российскую организационную комиссию (РОК), в Россию были направлены несколько человек, в том числе Орджоникидзе, Рыков, Шварцман.

Летом 1911 года к этой работе было решено подключить Сталина, возложив на него обязанности разъездного агента ЦК.

Его чуть было не арестовали. Вологодское жандармское управление предлагало Московскому охранному отделению сделать у Сталина обыск и арестовать его, но согласия на акцию не получило. Московским жандармам были нужны связи Сталина среди российских социал-демократов.

В начале августа, несмотря на наружное наблюдение, Сталин смог съездить в столицу, где встретился с Орджоникидзе. Тот сообщил, что Ленин приглашает Сталина приехать за границу для обсуждения ситуации в партии. Здесь же Сталин узнал, что введен в состав Заграничной организационной комиссии по созыву партконференции.

Пробыв в Вологде два месяца, Сталин покидает город. На вологодском вокзале его отъезд фиксирует агент наружного наблюдения. В столице за ним тоже устанавливается слежка. Он поселился в гостинице «Россия», утром посетил квартиру С. Я. Аллилуева. Ночевал на квартире рабочего Забелина.

Девятого сентября он был задержан полицией и помещен в Петербургский дом предварительного заключения.

Пятого декабря решением Особого совещания при МВД была определена мера наказания: «Подчинить Джугашвили гласному надзору полиции в избранном им месте жительства, кроме столиц и столичных губерний, на три года, считая с 5 декабря 1911 г.».