Справедливость
Шрифт:
Это же простейший механизм выработки рефлекса. Ещё физиолог был, давно. Он собак под звонок кормил… не помню деталей…
Снова запомним для анализа. Что-то вопросов возникает больше, чем ответов.
Собрав в сет и всю теорию, до которой навскидку дотянулся, делаю перерыв, чтоб обработать собранную информацию.
«Всегда давайте время на исполнение задачи. Всегда давайте мозгу время на обработку информации»; снова всплывают обрывками какие-то слова, которых в интернете не нахожу. Жаль, хотел установить чья цитата.
Запомним для анализа…
Рассудив логически, понимаю: если я — священник сельского прихода, где-то должен быть и сам приход. Судя по удалённости географии, скорее всего, я — единственный «на тумбочке». Дьякона в дальний приход не пошлют, автоматически формируется мысль.
Одна из стен моего дома глухая и без окон, потому захожу за дом и осматриваюсь. На другом конце посёлка издалека обнаруживаю церковь, при виде которой подсознательно ощущаю узнавание. Заодно тут же во дворе, под навесом у глухой стены, обнаруживаю машину, на крышке багажника которой написано LEXUX GS 350. Теперь понятно, зачем в ящике лежали права.
Возвращаюсь домой, осматриваю стол по второму разу и во втором ящике забираю электронный ключ от машины, спасибо маркировке, и ещё несколько электронных ключей, правда, уже без маркировки. Бросаю все находки в карман подрясника.
Ненадолго задумываюсь. Выходить решаю прямо в рясе, которая сама по себе должна давать определённые иммунитеты в любом социуме.
По дороге в церковь, на улицах никого не встречаю. Впрочем, посёлок небольшой. Лето, жара. Наверняка у жителей должны быть какие-то приличествующие времени года занятия. Мне же проще, поскольку роль священника могу убедительно не исполнить.
Церковь оказывается закрытой на электронный замок, ключ от которого в числе прочих был у меня в столе.
Войдя внутрь, осматриваюсь и с удивлением обнаруживаю, что внутри ориентируюсь, как у себя дома. Странная штука память.
Осмотрев всё наскоро, понимаю, что визит к врачу лично для меня будет далеко не самым худшим вариантом. Как говорится, лучше ужасный конец бытия, чем бесконечный ужас неведения.
Через проходную Республиканского Центра Психического Здоровья перед самым закрытием проходит молодой священник в рясе. Молча кивнув вахтёрше, пожилой безразличной ко всему женщине, он, пользуясь указателями на территории, проходит к отдельно стоящему серому зданию с вывеской «МУЖСКОЕ КЛИНИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ».
Железная дверь в отделение закрыта изнутри. Священник звонит в звонок. Через минуту ему открывает дежурная медсестра.
— Мир вам. Я к Марине Владимировне, — говорит священник медсестре, — мы созванивались и договаривались о встрече.
Медсестра молча кивает на короткий коридор, ведущий к единственной двери, закрывает за вошедшим посетителем дверь изнутри и так же молча исчезает за второй дверью.
— Разрешите? — после короткого стука, в дверь кабинета заведующей отделением входит православный батюшка.
— Здравствуйте, — удивлённо поднимает на него глаза заведующая отделением, полноватая женщина лет пятидесяти. — Извиняюсь, не знаю, как полагается приветствовать. Это вы мне звонили? Чем могу помочь?
— Мир вам, я по мирскому вопросу, — батюшка присаживается на стул для посетителей. — Буду благодарен за помощь. Вы позволите описать ситуацию?
— Конечно, — вежливо кивает заведующая и откидывается на спинку кресла.
— Если бы во время исповеди, апеллируя к тайне исповеди, прихожанин открыл бы, что полностью потерял память? И посещать медицинские заведения отказался бы, уповая на божью помощь, чисто теоретически… какой совет лично вы, как специалист, могли бы ему дать, чтобы попытаться вспомнить хоть что-то?..
— Опрос с определением типа потери памяти, — пожимает плечами заведующая отделением.
— Вообще ничего не помнит, — священник вежливо смотрит в глаза психиатру.
—… Начать с ответа на вопрос: а что вообще последнее он помнит?… по всем псих тестам, начиная от навыков письма, заканчивая тестом ай кью…
—… конкретные события — никаких. Но навыки, включая очень сложные, в наличии. — Батюшка доброжелательно и пытливо смотрит на доктора.
— Боюсь, что заочно об этом говорить бессмысленно, — подводит итог заведующая. — Человек который не помнит имени, но помнит, к кому по какому каналу обратиться, и как водить машину — лично мне очень подозрителен.
— Позвольте спросить, чем именно? — батюшка даже немного подаётся вперёд от любопытства.
— Тем, что описываемое вами бывает только в двух случаях. И оба лично мне профессионально не нравятся. Конкретно, при расщеплении личности и при симуляции. — Доктор вопросительно смотрит на батюшку.
— Симуляция в данном случае, боюсь, смысла не имеет, — смеётся батюшка, весело глядя на врача. — А расщепление личности, это вы о шизофрении?
— Об одном из видов, — кивает заведующая, твёрдо глядя на батюшку.
Визит к врачу ничего не объяснил. Скорее, поставил ещё вопросы, но я к этому за сегодня уже начинаю привыкать.
Я открыл пару интересных моментов, которых наедине с собой в доме и в церкви обнаружить не мог.
Первое: я чувствую, о чём человек думает. Не всё, не всегда чётко, но можно сравнить с разглядыванием дороги сквозь лобовое стекло, когда за окном стена дождя и видимость составляет всего лишь несколько метров (кстати, с миль на метрическую систему переключился мгновенно, стоило лишь захотеть). Если сосредоточиться, то разглядеть можно не так уж мало.