Сплетенная с тобой

Хочу выразить благодарность своему редактору Хилари Сайрес за работу над книгой «Сплетенная с тобой», а также над двумя предыдущими романами о Еве и Гидеоне. Без ее самоотверженной помощи в книге осталось бы множество ляпов, которые отвлекали бы читателей от красивой истории любви Евы и Гидеона. Хилари, спасибо тебе большое!

Огромная благодарность Кимберли Уэйлен и моему издателю Синди Хуан за помощь в создании удивительной атмосферы этой сказочной любви. В трудные моменты они всегда приходили мне на выручку. Спасибо вам, Ким и Синди!

Приношу также свою благодарность издателю Грегу Салливану, постоянно направлявшему меня на нужные рельсы.

Спасибо моему агенту Джону Кассиру в «CAA» за проявленное терпение при ответе на мои многочисленные вопросы.

Я чрезвычайно благодарна всем иностранным издателям, проявившим интерес к моим книгам.

А благодарность моим читателям просто не знает границ. Я с удовольствием буду следить вместе с ними за дальнейшей судьбой Евы и Гидеона.

Нью-йоркские таксисты — это особая порода людей. Они абсолютно ничего не боятся и с удивительным спокойствием носятся по запруженным транспортом улицам, обгоняя и подрезая другие машины. И чтобы не видеть пролетающих всего в паре дюймов автомобилей и сохранить таким образом здравость рассудка, я всегда старалась не отрывать глаз от экрана своего смартфона. Но каждый раз, когда имела неосторожность посмотреть в окно, ловила себя на том, что инстинктивно вдавливаю ногу в педаль несуществующего тормоза.

Правда, сегодня мне и так было ни до чего. Я сидела, вся взмокшая от пота после интенсивного урока крав-маги, и думала о мужчине, которого любила, и о том, что он совершил во имя меня.

Гидеон Кросс. При одной мысли о нем меня сразу накрыло жаркой волной желания. Когда я впервые увидела его и узнала, какой опасный и полный темных страстей человек скрывается за этим ослепительным фасадом, то мигом поняла, что нашла свою вторую половину. Любить его было так же органично, как прислушиваться к биению своего сердца, а он, со своей стороны, ради нашей любви поставил на карту абсолютно все, тем самым подвергнув себя смертельной опасности.

Резкий гудок вернул меня к действительности. С рекламы на боку автобуса дарил свою улыбку на миллион долларов мой друг Кэри Тейлор, с которым мы вместе снимали квартиру. Призывный изгиб губ, стройная фигура, растянувшаяся на всю длину автобуса, блокировавшего перекресток. Таксист отчаянно сигналил, словно это могло помочь расчистить дорогу.

Бесполезно. Кэри не двигался, ну и я в такси, естественно, тоже. На рекламе Кэри лежал на боку, босиком и с голой грудью, джинсы расстегнуты ровно настолько, чтобы были видны гладкий мускулистый живот и пояс от трусов. Темно-каштановые волосы растрепаны, что выглядит крайне сексуально, в изумрудных глазах пляшут озорные огоньки.

И вот тут-то я поняла, что не имею права поделиться своей чудовищной тайной даже с лучшим другом.

Кэри был для меня всем: пробным камнем, голосом разума, широким плечом, к которому всегда можно было прислониться. И вообще он был мне как брат в самом широком смысле слова. И сама мысль о необходимости скрыть от него правду о том, что сделал ради меня Гидеон, приводила в ужас.

А я отчаянно хотела поговорить о случившемся, осмыслить произошедшее, но не могла рассказать об этом ни одной живой душе. Ведь даже мой психотерапевт может счесть себя вправе нарушить врачебную тайну.

Тем временем на перекрестке появился внушительного вида дорожный инспектор, облаченный в форму с блестящими нашивками, поднял руку в белой перчатке, деловито свистнул и заставил автобус свернуть на выделенную полосу. Потом, не дожидаясь, когда загорится зеленый свет, подал нам знак проехать перекресток. Я снова откинулась на спинку сиденья и сложила руки под грудью.

Поездка с Пятой авеню, где находился пентхаус Гидеона, до моей квартиры в Верхнем Вест-Сайде обычно занимала не много времени, но сегодня она, казалось, тянулась целую вечность. Информация, которой несколько часов назад поделилась со мной детектив Шелли Грейвс из полицейского департамента Нью-Йорка, перевернула всю мою жизнь.

Более того, информация эта заставила меня покинуть единственного человека, который был мне действительно нужен.

Я вынуждена была оставить Гидеона, поскольку не знала, чем именно руководствуется детектив Грейвс. Нельзя было исключать вероятность того, что она поделилась со мной своими подозрениями, чтобы проверить, не помчусь ли я сразу к нему, тем самым подтвердив, что наш разрыв был хорошо спланированной дымовой завесой.

Боже, меня обуревало столько эмоций, что сердце бешено колотилось. Ведь именно сейчас мы, как никогда, нуждались друг в друге, причем я, наверное, даже больше, чем он. И все же мне пришлось уйти прочь.

Безысходное отчаяние, которое я увидела в его глазах, когда за мной закрылись двери ведущего в его апартаменты лифта, буквально разрывало душу.

Гидеон.

Такси завернуло за угол и остановилось возле моего дома. И не успела я попросить таксиста отвезти меня обратно, как швейцар уже услужливо открыл дверь машины и меня обдало удушливой волной августовской жары.

— Добрый вечер, мисс Трэмелл, — вежливо дотронулся до полей шляпы швейцар.

Я расплатилась с таксистом, и швейцар, бросив осторожный взгляд на мое зареванное лицо, помог мне выйти из машины.

С беззаботной улыбкой на губах я быстрым шагом вошла в вестибюль и сразу направилась к лифтам, помахав на ходу дежурному консьержу.

— Ева! — С кресла поднялась стройная брюнетка в элегантной блузке и юбке в тон. Ее волосы тугими локонами падали на плечи, пухлые губы были покрыты розовым блеском.

Я нахмурилась: эта женщина была мне незнакома.

— Да? — ответила я.

Голодный блеск ее темных глаз сразу насторожил. Мгновенно собравшись, я расправила плечи и посмотрела ей прямо в лицо.