Обнаженная для тебя

Данная книга представляет собой художественное произведение. Все имена, образы, места и события являются плодом авторского воображения или были использованы без умысла. Возможное сходство с реальными людьми, как живыми, так и умершими, местами действия или событиями есть результат сугубо случайного совпадения.

Выражаю глубочайшую благодарность своему редактору Хилари Сайрес, которая буквально вцепилась в это произведение и заставила меня работать над ним. В основном пинками под зад. Ее постоянная требовательность, не позволявшая мне пренебрегать деталями, заставляла меня работать с большей отдачей, что в итоге сделало книгу гораздо — гораздо! — лучше.

Без тебя, Хилари, «Обнаженная для тебя» не стала бы тем, что она есть.

Огромное тебе спасибо!

Марте Трахтенберг, потрясающему редактору текста. Эта книга очень важна для меня, к чему она отнеслась с полнейшим пониманием. Спасибо, Марта!

Виктории Колота, за ее неустанные труды по дизайну и подборке шрифтов. Она взяла мой незатейливый текст и придала ему выразительности. Спасибо, Виктория!

Тере Клейнффелтер, которая, прочтя первую половину книги, призналась мне, что очарована ею. Спасибо, Тера!

Всем девчонкам, что в какой-то момент юности побывали в Кросс-Крик. Да сбудутся все ваши мечты. Вы этого заслуживаете.

А также Алистер и Джессике из «Семи греховных лет», которые воодушевили меня на написание повести о Гидеоне и Еве. Мне так радостно, когда вдохновение посещает дважды!

— А не завалиться ли нам в бар, чтобы отпраздновать такое событие?

Подобное предложение моего соседа по квартире ничуть меня не удивило. Кто-кто, а Кэри Тейлор всегда готов был праздновать что угодно и по любому поводу. И в этом был один из секретов его очарования.

— По-моему, напиваться перед выходом на новую работу не самая удачная идея.

— Да брось ты, Ева!

Кэри, победно улыбаясь, сидел на полу нашей новой гостиной среди полудюжины коробок. И хотя с момента переезда прошло уже несколько дней, мы так и не успели распаковать их. Что не мешало Кэри замечательно выглядеть. Поджарый, темноволосый и зеленоглазый, он принадлежал к тому редкому типу мужчин, которые великолепны в любое время дня и ночи. Подобное панибратство я могла стерпеть только от него, так как он был для меня самым дорогим человеком на земле.

— Я ведь не о попойке говорю, — гнул свою линию Кэри. — Всего-то по бокалу-другому вина. Мы вполне можем славно посидеть часок, а к восьми вернуться.

— Ну не знаю, хватит ли у меня на все времени, — отозвалась я, показав на штаны и майку для занятий йогой. — Вообще-то, после прогулки до офиса я собиралась поразить своим видом тренажерный зал.

— Быстренько прогуляешься, а потренируешься еще быстрее, — заявил Кэри, при этом так изогнув бровь, что я прыснула со смеху.

Честное слово, я со дня на день ждала, что его тянущая на миллион долларов физиономия наконец украсит собою рекламные щиты и обложки глянцевых журналов. Он был сногсшибателен независимо от выражения его лица.

— Как насчет того, чтобы отметить завтра после работы? — выдвинула я встречное предложение. — Если мой первый день пройдет успешно, то тогда и вправду будет что отпраздновать.

— Договорились. А я обновлю нашу кухню: состряпаю что-нибудь на обед.

— Хм… — (Кэри безумно любил стряпать, хотя именно это не относилось к числу его талантов.) — Здорово!

Сдунув упавшую на лицо непослушную прядь волос, он ухмыльнулся:

— Кухня у нас просто класс, за такую любой ресторан удавился бы. В ней просто невозможно плохо готовить.

И хотя у меня оставались сильные сомнения на сей счет, я предпочла завязать с разговором о еде, а потому, помахав ему рукой, направилась к двери. Вызвала лифт, спустилась на первый этаж и, послав улыбку швейцару, широко распахнувшему передо мной дверь, вышла на улицу.

Стоило оказаться снаружи, как меня окутали, словно приглашая познакомиться поближе, звуки и запахи Манхэттена. Казалось, будто от моего прежнего дома в Сан-Диего меня отделяет не только вся страна, но и целые миры. Два крупнейших мегаполиса: один бесконечно сдержанный и пронизанный чувственной леностью, а другой — переполняемый жизнью и неистовой энергией. Вообще-то, я мечтала поселиться в Бруклине, в доме без лифта, однако, будучи послушной дочкой, оказалась в Верхнем Вест-Сайде. Если бы рядом не было Кэри, я чувствовала бы себя несчастной и одинокой в громадной квартире, в месяц стоившей больше, чем основная масса людей зарабатывает за год.

— Добрый вечер, мисс Трэмелл, — произнес швейцар, слегка коснувшись своей шляпы. — Вам вызвать такси?

— Нет, Пол, спасибо. — Я покачалась на пятках спортивных туфель. — Пройдусь пешком.

— С полудня стало прохладней. Погодка обещает быть приятной, — улыбнулся он.

— Мне говорили, что надо наслаждаться июнем, пока не наступил июль с его чертовой жарой.

— Весьма толковый совет, мисс Трэмелл.

Я вышла из-под ультрасовременного стеклянного навеса, как ни странно абсолютно не контрастировавшего с почтенными на вид нашим и соседними зданиями, и пошла вперед, наслаждаясь покоем своей относительно тихой улочки, пока не достигла шумного, суетливого, забитого транспортом Бродвея. Меня не оставляла надежда, что в один прекрасный день, который наступит довольно скоро, я смогу слиться с городом в единое целое, но пока еще не чувствовала себя настоящей жительницей Нью-Йорка. Да, у меня уже имелись и домашний адрес, и работа, но я все еще побаивалась метро, не слишком преуспела в искусстве ловить такси и не могла не таращиться по сторонам, хотя и пыталась заставить себя этого не делать. Уж слишком много было новых ощущений и впечатлений.

Чего стоили ошеломляющая смесь запахов выхлопных газов и еды с лотков уличных торговцев, какофония голосов зазывал и музыки уличных исполнителей, внушающее благоговейный ужас разнообразие лиц, образов, стилей, акцентов, потрясающих архитектурных чудес… И машины! Господи боже мой! Ничего подобного этому непрерывному плотному потоку транспорта я сроду не видела.

То и дело улица оглашалась надрывным завыванием сирен: «скорая», полицейская или пожарная машины пытались расчистить себе путь среди множества желтых такси. А неуклюжие, тяжелые мусоровозы, ухитрявшиеся пробираться по узким боковым улочкам с односторонним движением, или юркие фургончики, каким-то чудом проскакивавшие чуть ли не вплотную, но никого не задев, просто повергали меня в ужас.

Настоящие ньюйоркцы воспринимали все это как само собой разумеющееся, город был для них знаком и уютен, как домашние тапочки. Они не обращали внимания на пар, клубившийся над вентиляционными отверстиями на тротуарах. Они не реагировали, когда внизу с ревом проносился очередной поезд подземки, тогда как я, с идиотской ухмылкой на физиономии, каждый раз непроизвольно вздрагивала. Влюбившись в Нью-Йорк с первого взгляда, я с восторгом впитывала все, что показывал мне город, и мои чувства стали еще сильнее оттого, что теперь я не только жила здесь, но и работала.