Чтение онлайн

Но и теперь он вовсе не желал, чтобы его покупали, как покупают за внешние стати породистого жеребца. Или как новое произведение искусства, пригодное лишь для показа.

Он хотел бы, чтобы эта женщина вышла за него не только из-за его имени.

Ричард поморщился. Злая ирония судьбы: женщина, которую он некогда счел заслуживающей внимания, сегодня может стать средством его спасения. Он не был уверен, что Джиллиан хоть раз вспомнила тот случай — это было давно и не сыграло никакой роли в ее жизни. Ричард тоже не вспоминал об этом досадном инциденте до сегодняшнего вечера.

Он танцевал с ней на балу во время ее первого сезона в Лондоне — танцевал, несмотря на то что она была уже официально помолвлена. Все в Лондоне знали, что она и ее жених любили друг друга с детских лет. При воспоминании о своих неприличных замечаниях, вызванных безрассудством и большим количеством выпитого вина, Ричарду стало неловко. Точные выражения, к счастью, исчезли из его памяти, но презрения в ее глазах он не забыл.

Она, разумеется, была права: он не стоил ее внимания. Он представлял собой тип законченного мерзавца и следовал по стопам своего отца.

Но теперь он стал другим человеком!

Возможно, поэтому его имя и возглавляет этот ее чертов список.

У него всего два месяца на то, чтобы убедить прелестную леди стать его женой не на бумаге, а фактически. Это нелегко — Джиллиан возвела вокруг своих чувств прочные стены. Нечасто встретишь женщину, которая говорила бы о смерти мужа, пусть и случившейся восемь лет назад, с таким полным отсутствием всяких эмоций, как леди Джиллиан. Какому мужчине удастся разрушить эти барьеры?

Обладая теми безупречными качествами, благодаря которым он попал на первую строчку ее списка, он, пожалуй, смог бы сделать это — с течением времени. Ричард был весьма изощрен в тонком искусстве обольщения — до тех пор, пока обстоятельства не превратили его в мужчину, способного согласиться на предложение Джиллиан. Еще одна насмешка судьбы! Нынешнее существование графа Шелбрука, безусловно, полно иронии.

Жаль, что так мало времени! Ричард предвидел, какие именно сложности возникнут и у него, и у нее в ближайшие дни. Огромное напряжение душевных сил, но ведь и ставка велика!

Обладал бы он более верными шансами, не будучи подходящим кандидатом? Не наделенным ни силой характера, ни чувством чести, а одной только страстью?

Страстью, порожденной любовью к жизни. Покоряющей. Почти неотразимой.

Шелбрук вдруг остановился посреди мостовой.

Разве женщины не всегда добиваются мужчин, совершенно для них неподходящих? Не этим ли объясняется удивительная привлекательность вертопрахов и отъявленных негодяев?

Быть может, ключ к сердцу холодной и невозмутимой леди Джиллиан вовсе не в руках у мужчины с теми благородными качествами, какие обеспечили ему первое место в ее списке женихов, — мужчины респектабельного, надежного и солидного, из тех, кого следует выбирать в мужья, но не в любовники?

Быть может, покорить ее сердце сможет совсем не такой мужчина, каким он сам стал сейчас, а такой, каким он был прежде?

— Не могу поверить, что ты это сделала! — Роберт, граф Уэстон, откинулся на спинку обитого парчой кресла, которое он много лет назад объявил своим, и забарабанил пальцами по крышке стола с видом еще более угрюмым, чем обыкновенно. — Ты даже не сочла нужным обсудить это с нами.

Кристофер, виконт Каммингс, скрестив руки на груди, прислонился спиной к каминной полке и смотрел на Джиллиан лишь чуть менее мрачно, нежели Робин.

— И не доставила нам удовольствия присутствовать при вашей беседе. Это могло быть весьма интересно.

— Именно поэтому я и не хотела, чтобы вы присутствовали, — возразила Джиллиан. — Что касается сути проблемы, то я ее уже с вами обсудила. — Она направилась к бюро, рывком выдвинула ящик, достала два листка бумаги и помахала ими. — Вот ваш совет.

Мужчины переглянулись, и Джиллиан недовольно сдвинула брови. В другое время эти молчаливые переговоры позабавили бы ее. Но сегодня она была не склонна ожидать от друзей детства ничего иного, кроме безоговорочной преданности и твердой поддержки.

— Мы не могли предположить, что ты затеяла это всерьез, — пробурчал Кит.

— Если бы я не думала об этом всерьез, зачем бы я стала просить каждого из вас снабдить меня списком потенциальных мужей?

Кит снова обменялся с Робином быстрыми взглядами. И было в этих взглядах нечто, что заставило Джиллиан по-иному оценить их помощь.

— Бог мой, мне бы следовало сразу понять! — Она посмотрела на листки у себя в руке. — Это была шутка? Розыгрыш?

Кит неловко заерзал.

Робин ответил, пряча глаза:

— Не вполне, но…

— Теперь мне все ясно. — Джиллиан переводила взгляд с изящного почерка Робина на с трудом читаемые каракули Кита. — А я-то удивлялась, с какой стати вы из всех мужчин в Лондоне выбрали именно этих.

— А чего ты еще ожидала? — раздраженно спросил Робин. — Нам не понравилась твоя идея. К тому же, говоря откровенно, найти подходящего тебе кандидата в мужья очень нелегко.

— Это тебе не в «Таттерсоллз» [1] отправиться и выбрать лошадку подходящих кровей, — поддержал Робина Кит.

— Кроме того, мы до сих пор не рассматривали мужчин с точки зрения их пригодности к двойной упряжке.

— Уму непостижимо, кого вы включили в список! — сердито воскликнула Джиллиан. — Чего стоит один виконт Рейнолдс, широко известный за игорными столами…

— И поэтому он постоянно нуждается в деньгах, — с самодовольной ухмылкой перебил ее Кит. — Прекрасная кандидатура!

— Но не для меня. — Джиллиан снова обратилась к списку. — У маркиза Данстейбла девять человек детей…

— И ему необходима жена, — назидательно произнес Робин.

— Ему нужна гувернантка, — фыркнула Джиллиан. — Наследник у него уже есть.

— Так, понятно. — Робин откашлялся. — А ты обдумывала эту проблему, Джиллиан? Возможность иметь детей?

— Уверяю тебя, что это главный предмет моих размышлений, — еле слышно произнесла она.

— В таком случае…

— Но вовсе не тот, который я хотела бы обсуждать сейчас. А намерена поговорить я вот о чем, — сказала Джиллиан, вчитываясь в текст списка и неодобрительно качая головой. — Взгляните на другие имена. Один слишком стар, другой слишком толст! Я не потерплю мужа, единственную страсть которого составляет еда. Так, вот у этого подмоченная репутация, а я не желаю перевоспитывать кутилу.