Сомнамбула
Шрифт:
мы идем рядом, за спиной смешки, все ждут, чем закончится история
наша беседа просвечивает, как обмелевшее облако, и далеко внизу видны дома, где мы могли бы жить, бесконечные сады, полные яблок и птиц, цепочки лодочек в заливах, медные шпили, многолюдные площади, липы, каменные лестницы, по которым летит розовый цвет
от этих запахов у меня кружится голова, кружится, как будто это ты поднял меня на руки
сон в ночном поезде
я уезжаю на юг в переполненном вагоне, мимо несутся выгоревшие поля, теплая земля для нас с тобой везде, где мы захотели бы остановиться
провести день ночь
открытая ладонь земли выбирай
Там я буду совершенно счастлива выйду на вокзальную площадь
дальше троллейбусом мимо ангарского перевала
на побережье маленький фанерный домик
с железной кроватью рукомойником и марлевыми занавесками
буду ждать тебя или другого
и очень скоро станет ясно
что я впервые никого не жду
и это наконец-то буду
именно я
На черно-белых фотографиях, где тебе немного за двадцать, — палатка, утреннее солнце, ружье. Охота теперь редкое развлечение. Тихие плавни, подводный плеск, непродолжительное одиночество, из которого можно выйти только с трофеем, под трубы и литавры, иначе никак. Озеро позади бликует, снимок чуть передержан, поэтому у тебя совсем юное лицо. Не верю своим глазам — ты позируешь фотографу. Ты, который никогда никому не позировал, — любитель прихвастнуть, мальчишка с папиным ружьем. Уравнение сходится, ты и я — молодые, немножко глупые
это от счастья, я уверена
что ты читал стихи наизусть даже с выражением и ночью выходил из палатки посмотреть на звезды. И ты помахал мне рукой оттуда.
Это удивительная возможность перейти на ты во времени, когда меня еще нет. Ты становишься знаменитым, а я учусь говорить. Ты усаживаешь детей на плечо, а я разглядываю сверху высокий, колеблющийся мир. Ты смотришь исключительно новости и читаешь только газеты — я узнаю, что такое стихи, и навсегда совпадаю с тобой тем черно-белым утром, которое рассеивается над озером, превращаясь в золотой дым сентября.
Откуда ты узнаешь, что я есть, когда я далеко,
Ведь память — это не-мой голос?
Хочу увидеть и длить то новое чудо,
Когда ты вычитываешь кого-то из безликих строк,
И это действительно я.