Шрифт:
Мальцев Сергей Евгеньевич
СОЛО ДЛЯ "КАЛАША"
Повесть
Пролог
Кровавый зрачок коллиматорного оптического прицела медленно скользнул по стене здания и, дважды описав крут по периметру парадного входа, замер на середине дверного проема. В общих чертах ознакомившись с особенностями конструкции массивной двери, зрачок перескочил на блестевшую золотом нарядную вывеску - "Фирма "Сотбис", Московское представительство". Сорвавшись с вывески на кирпичную стену, зрачок слегка вздрогнул и, на мгновение застыв, вернулся на полотно обжитой двери.
До полудня оставалось двадцать три секунды.
Палец на спусковом крючке слегка подался к ладони, остро ощутив под собой металлическое сопротивление упора.
Плоть и сталь слились в единое настороженное целое: окончательно, бесповоротно.
Стрелок сделал вдох и задержал дыхание.
Медленно выплывший из-за угла "Мерседес-600", шурша по теплому асфальту пуленепробиваемыми колесами, замедлил ход и плавно остановился в секторе обстрела.
Дверь в офис резко отворилась, обнажив фигуру коротко остриженного парня в светлой джинсовой куртке.
"Телохранитель!" - зафиксировал мозг Стрелка, капля пота, сбежав по его щеке, повисла на подбородке.
Парень быстрым шагом подошел к автомобилю и, оглядевшись, широким, уверенным движением руки открыл дверцу.
Из чрева машины вынырнул невысокий мужчина средних лет в хорошо сшитом темно-синем костюме. Чуть задержавшись у двери офиса, он обвел глазами близлежащие дома.
На сотую долю секунды Стрелку показалось, что их взгляды встретились. "Вот и все..." - мелькнула мысль одновременно с выдохом.
Ударный механизм молниеносно разбил капсюль специального патрона, и пуля с уменьшенной, дозвуковой, скоростью, гонимая пороховыми газами, устремилась вперед.
Тупо прошив пиджак и сорочку от модного итальянского кутерье, пуля сломала ребро и, разорвав сумку перикарда, прошла сквозь сердечную мышцу. На выходе непрошеная гостья разворотила в спине дыру, пробила декоративную обшивку двери и, бессильно уткнувшись в толстый стальной лист, успокоилась.
Мужчина, судорожно зевнув ртом, рухнул на асфальт.
"Так-то будет лучше", - подумал Стрелок.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава первая
"Правы мудрые: очиститься мутному может помочь только неподвижность", думал Сергей Гаркавый, удрученно развалившись на стареньком диване, больно упершимся пружиной в бок. Бывший адепт карате-до, а ныне гражданин без определенных занятий, пребывал в подавленном состоянии духа по самой банальной причине - не было денег и скорее всего - не предвиделось. Цепочку умозаключений, приведшую его к такому выводу, Гаркавый выстроил сегодня утром и с того малоприятного момента никак не мог заставить себя покинуть тихую заводь ложа.
Приятное, худощавое лицо его выглядело слегка озабоченным и грустным.
Резкий звонок в дверь цинично замахнулся на интимную близость ребра и пружины. Гаркавый слегка встрепенулся, но вставать не стал - он никого не ждал. После недолгой паузы звонок вновь пронзительно резанул слух. "Кого там еще принесло?" Движимый вялым интересом, он не спеша пошел открывать нежданному гостю, привычно нанося при каждом шаге короткие удары рукой по воздуху.
Распахнувшаяся дверь явила его взору фрагмент красочного полотна батального жанра: на пороге в пиджаке на голое тело и с огромным синяком под левым глазом стоял, кивая, его сосед по этажу Трофимыч. Питейных дел мастер, судя по виду, находился в глубоком запое, что для хозяина квартиры обещало вылиться в отражение попытки заполучить кредит по гуманитарной линии.
– Трофимыч...
– Гаркавый театрально развел руками, хотя в душе и догадывался о бесполезности своего жеста - Трофимыч отличался непреклонностью воли и, будучи вдобавок единственным в близлежайшей округе практикующим сантехником, своего, как правило, добивался.
– Ладно, проходи, - Гаркавый, затылком чувствуя тяжелое дыхание гостя, направился прямиком на кухню.
– Во, бля, дал... м-м-м...
– жалобно неслось за спиной, - бадун проклятый...
– Где тебя так?
– поинтересовался Гаркавый, наливая в фужер водку из родительских запасов.
Трофимыч выпил, громко крякнул и с глубоким блаженным вздохом занюхал рукавом.
– А-а-а...
– равнодушно махнул он широкой заскорузлой пятерней, бывает...
Гаркавый пододвинул мгновенно разомлевшему гостю корку хлеба и скромный кусочек вареной колбасы.
Трофимыч закусывать не стал.
– Деньги есть?
– как бы так, между прочим, поинтересовался он, сверля хозяина подбитым глазом.
Водка в бутылке еще оставалась, и это вроде бы не давало повода для преждевременных волнений, но ее количество явно не отвечало потребностям загулявшей души.
– Откуда, Трофимыч?
– для пущей убедительности Гаркавый открыл дверцу холодильника, пустота которого должна была послужить ярким свидетельством суровой действительности.
– Совсем, что ли?
– с сомнением отреагировал Трофимыч на этот демарш.
У Гаркавого в наличности было пять долларов и пара тысяч рублей, но расставаться с ними в этот момент в его планы не входило.
– Я не за так...
– В подтверждение своих слов Трофимыч сунул руку в карман и высыпал на стол смешанные с табаком наградные знаки.
Металл глухо стукнулся о дерево.
– Зачем это мне?
– Гаркавый протестующе замахал руками.
– Я этим не интересуюсь...
– Дядька вчера помер, - не обращая внимания на протесты, мрачно сообщил гость.
– Помянуть бы надо...
На Гаркавого все, что связывалось со смертью, действовало магически, но безнадежным альтруистом он все же не был.
Трофимыч ушел, унося в кулаке последние пять баксов Гаркавого, а в кухне, на столе, поблескивая, осталась лежать кучка заслуг несуществующего уже человека перед несуществующей уже державой.