Чтение онлайн

Наш брак уже по швам трещал. Мы не выдерживали разлуки. Думали о расставании в то время. Алекс прилетел и попросил еще один шанс. Говорил, что любит безумно.

— Да. В тот раз. Я, кстати, проверилась на инфекции. После твоих загулов. А сейчас мне пора к сыну.

Иду по коридору к выходу.

— Ива? — окликает Алекс.

Я оборачиваюсь.

Он цокает языком и, помолчав мгновение, серьезно спрашивает:

— Нашли что-нибудь?

Сердце сжимается от привычных, родных интонаций. Алекс смотрит на меня, ждет реакции. Пауза затягивается.

— Нет! — бурчу. Глаза жжет.

Не хочу сейчас думать о нашем разрыве. Это было очень больно! Алекс сказал, что проверится у врача и только потом полетит в Австралию. Но я никогда ему не изменяла!

Собираюсь с силами и выдаю:

— А у тебя нашли? Душу ставлю, что нет.

— Я тебя провожу, — говорит он спокойно. — Уже темно, до корпуса идти минут десять. Здесь фонари тусклые.

Переводит тему. Не хочет продолжать. Потому что не поверил мне тогда. Не поверил и всё разрушил! А могло бы быть иначе.

Ничего у него не нашли и найти не могли. Как и у меня, впрочем. Иногда я думаю о том, что мы оба были верными. Оба любили. Потом напоминаю себе, что уже без разницы.

Может, Руслан боится Андрееву и поэтому тянет с предложением переспать? Но не спрашивать же мне напрямую?

Равский неспешно догоняет, и мы вместе выходим на свежий воздух, который я с удовольствием глотаю.

— Заодно поговорим, — не оставляет мне выбора Алекс.

Сколько-то времени назад

— Малыш, от кого цветы?

В тот момент вся жизнь пролетела перед глазами. Алекс смотрел в экран и крутил между пальцами карандаш. Я могла поспорить, что его ноги под столом ходуном ходят. Он слегка улыбался, а меня в пот бросило.

— Бли-ин. Не от тебя? — мучительно простонала.

Он опустил глаза и нерадостно засмеялся. А я стиснула телефон и давай открывать социальную сеть, параллельно тараторя:

— Я удалю. На фиг все истории удалю. И букет выброшу. На фиг.

— Я в порядке.

— Думала, от тебя! Цветы были без карточки, курьер принес, я решила, что это ты...

— Ива, я в норме. Не удаляй.

Я никак не реагировала, и Алекс повысил голос:

— Ив!

Замерла и увеличила окошко с его изображением. Он улыбался.

— Малыш. Малышка, я в норме. Я это вывожу. Ты чего меня не слушаешь? Просто спросил.

Пару секунд мы вглядывались в глаза друг друга. Я вздохнула.

— Вот это я тебе доброе утро устроила! — смущенно протянула и плюхнулась на диван.

Я же там еще написала: «Цветы от любимого». Алекс проснулся, увидел и, наверное, обалдел! Трындец.

— Пробуждение, я уже поняла, было резким. А как спалось?

Он поморщился.

— Херово. Эти таблетки я больше не буду пить. Эффекта от них не заметил, а сон сбивается еще хуже, чем обычно.

Ему тогда выписали от гиперактивности какие-то новые. У прошлых был эффект часа на три.

— Бросай тогда, конечно. Не стоит того. Ты большой молодец и без них. Алекс, ты обалдеть какой молодец!

— Это ты у меня молодец. А еще красивая. Не паникуй, я просто любуюсь.

Все же удалила историю с шикарным букетом. Да, Быков непременно зацепится, но это ладно. Это лучше, чем Алекс будет натыкаться и гадать, что у меня за поклонники.

— Спасибо! Я ждала твоего звонка. Честно-честно.

Алекс пялился. За его спиной была расправленная постель и панорамное окно с безумным видом на океан, который мне так и не довелось увидеть вживую.

Он сидел в рабочем кресле за столом, у ноута. В майке и штанах. Волосы были мокрыми после душа — значит, уже бегал.

Потер лоб, потом все лицо. Произнес:

— К отцу съездишь завтра? Я беспокоюсь, мне кажется, у него депрессия. Вытащи его на обед или куда-нибудь. Я не знаю, идей ноль. Может, у тебя появятся?

— Хорошо. Он на заводе, как всегда?

Уже четыре месяца прошло с похорон тети Нади, и Дмитрий Андреевич все больше времени проводил на заводе Алекса. Подтянул приятелей, они там что-то исследовали важное. Вели расчеты.

— Да, должен быть там. У меня пара затыков с ебаным космосом. — Алекс неловко засмеялся. — Папа включился. Сколько бы мне лет ни было, отец всегда прикрывает мой зад. Смешно! Но мне не нравится, что он слишком много пашет. Работа его спасает, но ему семьдесят.

— Я поняла. Все будет хорошо, я проведаю его, все тебе подробно расскажу. Не волнуйся, беру на себя.

— Спасибо, малышка. — Алекс вздохнул тяжело. — Не представляю, что бы делал без тебя. Ночью приснилось, что я перепутал даты и взял билеты не на среду, а на следующий год. Ты прилетела одна в Бангкок, ждешь. Проснулся, перепроверил.

Я склонила голову набок, любуясь им.

— Я тоже проверяю часто. Какой план на день?

— Поеду в лабораторию, потом в офисе проведу пару планерок. После обеда посёрфим, наверное, с парнями. Вечером терапевт.

— О, ты помнишь?

— Конечно. Я буду.

Счастье растянуло губы в улыбке.

— Спасибо-спасибо-спасибо! Ты мой герой. Мой супермен!

— Да уж.

Алекс к тому времени уже больше двух месяцев проходил когнитивно-поведенческую терапию. Вел дневник, старался.

Я считала его очень хорошим, веселым, смелым. Самым добрым и лучшим человеком из всех, с кем я была знакома! Но мы так часто ссорились из-за ерунды, что рисковали в один из таких плохих дней всё окончательно разрушить. Его гиперактивность, выражающаяся в стремительности и импульсивности, не способствовала укреплению отношений на расстоянии.