Смерть моя
Шрифт:
Постепенно наступало утро. За мутным стеклом появились первые признаки рассвета. Смерть поднялся и размяв кости, изрек:
– Ладно, совсем засиделись, пора и к делу. Где бы ты желал встретить последние минуты своей жизни?
– Так меня же машина задавила, правда, не насмерть, но все же труп должен быть на месте.
– сказал я и понял, что страха никакого уже и нет, осталось только желание поскорее закончить наше приятное время провождение.
– Пойдем.
Мы вышли из бара и он указал на дорогу. Там, в окружении ментов и праздных зевак лежал мой труп.
– Я уже обо всем позаботился. И труп есть и дело почти закончено. Так куда мы направимся на прощание. Выбирай любое место.
– Давай на Вуоксу, на остров.
– Сделано - ответил мой палач и действительно, мы стояли на берегу озера и видели, что из-за горизонта показался диск солнца, перерезанный инверсионным следом самолета. Стояла потрясающая тишина. Hи одна волна не нарушала спокойствия воды. Я оглянулся. Смерть сидел на камне, подперев руками голову и глядя в сторону рыжего диска.
– Hикогда ничего такого не видел, - признался он, - хотя и был во многих местах. Hо все же пора заканчивать. Последний вопрос и я закончу все твои земные дела окончательно. Hекоторое время мы молча сидели на камнях и слушали пробуждение природы, последние звуки для меня в этой жизни.
– Что я там увижу?
– спросил я наконец и подумал, какой же идиотский вопрос я задал.
– И вовсе он не идиотский, а вполне законный. А увидишь ты то, что хочешь увидеть. Ангелов или демонов, ад или рай или что-то совсем другое это не имеет значения. Вот я увидел стандартную контору с белеными до половины стенами, картотеками и чиновником, что и предложил мне эту работу. Так что во что ты веришь, то и сможешь там увидеть, несмотря на то, что ты себе сейчас воображается. Только истинная вера настолько сильна, чтобы воплотиться после смерти.
– Ладно, не будем больше тянуть - сказал я и бросил последний взгляд на горизонт, на байдарку с туристами и на носящихся над водой чаек. Смерть поднял свою косу и снял с нее чехол. Ослепительно вспыхнуло тысячью огней лезвие... Последнее, что я услышал, это был одинокий крик чайки в безграничной тишине.
Я пришел в себя в комнате, напоминавшей чем-то контору адвоката конца 18-го года. Из-за массивного стола со множеством медных приборов, столь необходимых в канцелярском деле, мне навстречу поднялся седой чиновник с бакенбардами. Вынув изо рта трубку, приятно пахнущую табаком, он вежливо произнес:
– Как хорошо, что вы заглянули ко мне. У меня как раз есть для вас работа.