Чтение онлайн

Когда же присущий ей во всем здравый смысл, выбрав подходящий момент, вновь заявил о себе, она с отвращением фыркнула. Несмотря на то что деньги и власть слились с его образом, превратившись в почти материально осязаемую ауру, Сол Джеррард был всего лишь человек. Что ж, пусть сила его личности такова, что ее хватило, чтобы обратить тебя в бегство, но не забывай, что он рос, имея наследство в миллиард долларов. И вот что оно сделало с ним. Как бы то ни было, это ребячество и трусость — делать из него чудовище!

Она встала с постели и прошла в небольшую ванную комнату. Сняв ночную рубашку из тонкого хлопка, она с минуту раздумывала, принять ли ей ванну или ограничиться душем. Воздух, наполненный ароматами красного жасмина, кокосового ореха и пряностей, приятно обволакивал тело, разглаживал и делал упругой кожу. И опять Сол Джеррард, нарушив покой, ворвался в ее мысли. Вновь он возник перед ее мысленным взором: высокий, стройный, смуглый и опасный в своем мужском магнетизме, искры которого, казалось, вспыхивали тогда, в ресторане, подобно летней молнии.

Нет сомнений, что ночь он провел с рыжеволосой. Интересно, какой он любовник? Наверное, великолепный, подумала она отстранено. Он производил впечатление физически уверенного в себе человека, который делает с блеском все, за что бы он ни брался.

Она невольно взглянула на себя в зеркало. Янтарные, а кое-где почти золотистые волосы, слегка вьющиеся у висков, были ее главным украшением. И она прекрасно знала это. Ей недоставало изящества, как, например, у рыжеволосой. Та была высокой и тонкой в кости, имела узкие запястья и лодыжки.

Бросив взгляд на свою грудь, которая была чуть-чуть больше, чем нужно, и бедра, линия которых была слишком земной, чтобы удовлетворить изысканный вкус, Кэндис нахмурилась. Рыжеволосая имела прекрасный загар, ей же надо было быть осторожной с солнцем: больше всего ей шел к лицу загар цвета дикого меда, золотистый и прозрачный. Красота рыжеволосой была красотой изнеженного, экзотического существа, тогда как Кэндис Хьюм нечего было предъявить строгому ценителю женской красоты, кроме хорошей кожи и некоторой правильности черт. Светло-серые глаза волновали не так, как зеленые с золотистыми крапинками, а рот был не настолько велик, как того требовала соломенная мода. К тому же уголки его были подняты вверх, а нижняя губа как назло казалась несколько толще верхней, но в улыбке и в помине не было той чувственности, с которой улыбалась ему та женщина.

Всхлипнув от отвращения к себе, она начала натягивать купальник. В конце концов, какое значение имеет ее внешность? Она не собирается вступать в соревнование с кем бы то ни было, пытаясь добиться его благосклонности.

На улице было прохладно, как бывает на Фалаиси только утром. Напоенный ароматами воздух был свеж и не так влажен, как в дневные часы. Небо ослепительно синело, как это бывает только в тропиках, а солнечные лучи, отражаясь от гладкой поверхности лагуны, рассыпались снопом сверкающих нитей. Где-то призывно запела голубка. В ответ ей донеслась гортанная трель самца. Несмотря на раннее утро, на улицах уже появился народ: местные жители с золотисто-коричневой кожей, в ярких прохладных одеждах шли ей навстречу, стройные и грациозные. Они улыбались ей тепло и приветливо.

Перейдя дорогу, она спустилась к пляжу. Она тоже улыбалась им, а все ее ночные страхи улетучились как сон. Сол Джеррард, без сомнения, тяжелый и непростой человек, но, если она будет действовать осторожно, он ничего не узнает о ее истинных планах до тех пор, пока уже ничего не сможет сделать. И все-таки прежде всего ей нужно выяснить, где живет Стефани и чем она занимается. Вопрос, который задала ей дежурная, когда она забирала ключи после утреннего купания, подсказал ей, как это можно сделать.

— А вы не собираетесь сегодня на рынок? — спросила та.

— Я думала, что туда надо идти совсем рано.

— Если вы хотите купить что-нибудь из продуктов, тогда, конечно, лучше всего идти с восходом солнца. Тогда можно купить все самое свежее. Но сегодня там продают свои изделия ремесленники. — Она улыбнулась. — Среди них есть совершенно замечательные вещи. Бусы из жемчуга, ракушек, корзины, плетенки — все женщины будут сегодня там. Даже туристские лайнеры стараются попасть сюда в среду. Там потрясающие сувениры, действительно стоящие вещи, и все, заметьте, не так дорого, хотя, конечно, самое лучшее стоит немалых денег. Если вы пойдете, то обратите внимание на бусы из жемчуга. — (Брови Кэндис удивленно взлетели вверх). — Но не на те, что из натурального черного жемчуга, а на те, что делают из раковин. Они действительно очень красивы. И намного дешевле настоящих!

Может быть, Стефани тоже любит покупать сувениры? В таком случае рынок как раз такое место, где ее можно встретить. Так или иначе, стоит попробовать. А если даже ее там не окажется, решила про себя Кэндис, что ж, она с удовольствием побродит по нему сама.

Рынок — огромная открытая площадка недалеко от доков, по краям которой теснились открытые прилавки, — был до отказа забит туристами. Они восхищенно вскрикивали при виде невероятного изобилия и разнообразия товаров, приходя в восторг от экзотического хаоса звуков и красок. Мимоходом отметив, что все приходят сюда парами или в компании, Кэндис постаралась подавить возникшее в ней неприятное чувство одиночества. Выбрав себе удобное место, откуда весь рынок был как на ладони, она встала неподалеку от одного из прилавков и принялась разглядывать толпу. Одиночество было для нее делом привычным. Ведь по сути, она была одинока всю свою жизнь. Она давно смирилась с этим чувством, полюбила его и даже каким-то странным образом научилась полагаться на свое одиночество.

Дежурная за стойкой оказалась абсолютно права — особенно хороши были бусы. Кэндис восхищенно посмотрела на нитки крохотных переливающихся бусин, вырезанных из раковин устриц, и тихо вздохнула. Они тоже стоили дорого, хотя были совсем не того класса, как великолепный черный жемчуг, выставленный в витринах одного или двух ювелирных магазинов на главной улице неподалеку от рынка. Знаменитый черный жемчуг Фалаиси, который стоил так дорого, что ценники даже не выставлялись в витринах, как будто весь светился изнутри каким-то волшебным светом. Она застыла, не в силах оторвать глаз от этого волшебного сияния, оттенки которого менялись от серой дымки раннего утра до полночной черноты.

Мелкий ракушечный жемчуг и бусы из него были тоже восхитительны. Она любовалась ими, про себя удивляясь тому, сколько же нужно терпения и труда, чтобы их собрать. Неожиданно взгляд ее выхватил из толпы полыхающую шапку волос.

Рыжеволосая оглядывалась и что-то говорила кому-то позади себя. Кто это был, Кэндис не видела. Она вся напряглась и вытянула шею. Туг она увидела другую девушку, тоненькую и высокую, с волосами цвета осенней листвы. Сердце ее бешено заколотилось, и она непроизвольно шагнула им навстречу.