След в ущелье Тимбэл
Шрифт:
— Ну, ну, ну, ну, — пробормотал Лэс Берчард. — Будь я проклят, если это не похоже на урок в воскресной школе!
Два взмаха ножа освободили его.
У двери толстяк задержался и помахал Грегори Уилсону мягкой жирной рукой:
— Вот теперь вы видите все преимущества правильного поведения, Грег. Подумайте об этом, когда будете гореть в адском огне. Пока, Дэвон! Если вам придется плохо, навестите меня! У меня всегда найдется для вас угол и лишняя койка! — И он ушел в ночь.
Глава 44
В КОНЦЕ СЛЕДА
Бегство Берчарда сильно огорчило шерифа. Ему хотелось поговорить со своим бывшим другом, владельцем «Паласа», и засунуть его в тюрьму до конца его дней.
Но вообще-то особой необходимости в присутствии основателя города не было. Грегори Уилсон, припертый к стене, не опроверг государственных обвинений, признался во всем, и длинный список изощренных преступлений потряс воображение жителей Уэст-Лондона.
Сообщил он и достаточно сведений, чтобы навести терпеливого шерифа на след Чарли Уэя. Тот тоже предстал перед судом.
И не только он один. Грирсон и Боксер Льюис также были осуждены. Жирный Бэн повешен вместе с ними.
Они умерли как мужчины. Только один Грегори Уилсон сдал в конце, что показалось странным, — пришлось втаскивать на эшафот, где он принял свой позорный конец.
Эти казни очистили атмосферу в Уэст-Лондоне, приветливый город начал расцветать.
Но в последующие два года ни одно место в этих краях не изменилось так разительно, как ранчо Дэвона.
Два пожилых человека, едущие не спеша через холмы, отметили это с нескрываемым удивлением. Потому что там, где когда-то стояла жалкая хижина, теперь возник просторный дом в испанском стиле, с красной крышей и белыми стенами. За ним виднелись большие амбары, а на лугах перед домом паслись стада тучных коров.
Два старика, один сгорбленный, а другой стройный и прямой, с улыбкой смотрели на эту картину.
Они выглядели как обычные оборванные ковбои, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить на одном из них золотые шпоры, а у другого в галстуке — сверкающую бриллиантовую заколку за пять тысяч долларов и на рукоятке старого кольта громадный рубин!
Перед большим домом старики остановились, посчитали на нем окна и только потом въехали во двор.
Одетый в белое слуга-мексиканец холодно спросил, что им нужно.
— Сынок, отвяжись от нас! — бросил ему один из них.
А другой, который казался сутулым и более хилым, хлопнул в ладони и закричал громовым голосом:
— Эй, Пру! Эй, Уолт!
Последовала короткая пауза, во время которой эхо прокатилось от одной стены к другой и замерло вдали.
Тут же застучали легкие женские каблучки и послышался веселый голос:
— Уолтер! Уолтер! Они вернулись к нам! Дядя Гарри и дядя Джим! Иди сюда скорей!
И, не дожидаясь его, она сбежала по широким ступеням, протягивая вперед руки.