Сколько стоит миллион
Шрифт:
Рассказывая о состоявшейся вчера встрече, вы сообщили о Всеволоде Игнатьевиче, который вышел кому-то звонить. Это действительно так. Но сразу вслед за ним отправились и вы. Вы не могли видеть Алену Королеву. Она как раз покинула приемную, направляясь в буфет, в тот самый момент, когда Всеволод Игнатьевич собирался звонить. Что подтвердил и сам Всеволод Игнатьевич. А вы, чисто психологически, желая получить еще одного свидетеля для подтверждения виновности заместителя министра, сказали, будто видели, как в приемную вошла Алена. Этого не могло быть, потому что она спустилась в буфет. А путь туда и обратно занимает около семи минут. Я позвонил Элеоноре Александровне и узнал, что она разговаривала с Всеволодом Игнатьевичем не больше минуты. Значит, вы соврали, Костин, когда уверяли меня, что Алена вернулась в приемную. И соврали для того, чтобы скрыть те несколько минут, которые понадобились вам, чтобы позвонить и предупредить террористов. А уже затем вы направились к министру сообщить ему о случившемся.
Все посмотрели на Костина. Тот оглянулся, мотнул головой.
– Это неправда! – закричал он. – Неправда!
– И еще один факт, – устало сказал Дронго, – я узнал его только что. Среди всех пятерых вы и Королева выросли в элитных домах в очень известных семьях. Но Королева имела алиби, все видели, как она шла в буфет и покупала там конфеты. А у вас такого алиби нет. Тогда я захотел проверить Валерия Стукова, ведь он тоже рос в достаточно известной семье. Я выяснил очень странную закономерность. Вы с ним одного года рождения и даже учились в одной школе. Мне кажется, если поискать у вас дома, мы даже сумеем найти ваши общие фотографии.
– Нет! – крикнул уже потерявший всякий контроль над собой Костин. – Он учился в параллельном классе!
И вдруг понял, что этой фразой окончательно себя погубил. Дронго удовлетворенно кивнул.
– Вот и все, что я хотел доказать. Перед вами тот самый человек, который придумал это преступление.
Все молчали, потрясенные случившимся. Министр снял трубку правительственного телефона и быстро сказал:
– Вы еще не начали штурм? Очень хорошо. Мы нашли их сообщника. Вернее, их идейного руководителя. Сейчас мы с ним приедем в аэропорт и попытаемся уговорить террористов сдаться. Да – да, сдаться. Нет. Не беспокойтесь, на этот раз все обойдется без эксцессов.
Костин сидел, закрыв лицо руками.
– Ваш миллиард оказался слишком дорогим, – холодно заметил Дронго, – вам следовало запросить несколько меньше. А ваши требования об освобождении двух «авторитетов» вообще не выдерживают критики. Зачем они вам нужны? Я думаю, вы просто хотели иметь побольше козырей, чтобы торговать ими в полном соответствии с вашими принципами.
Костин молчал.
Дронго повернулся и, уже обращаясь к министру, спросил:
– Меня кто-нибудь отвезет сегодня домой или я должен идти пешком?