Чтение онлайн

– Члены делегации ООН.

– А кто именно?

– Я не помню.

– Но момент, когда решили остаться, вы помните?

– Конечно. Французский дипломат сильно возражал, но его уговорили. Потом из кабинета вышли Всеволод Игнатьевич и Костин. А Арсенов остался работать с дипломатами.

– Они вышли вместе?

– Нет. Сначала Всеволод Игнатьевич, а потом почти сразу Костин. Да, буквально вслед за ним.

– А Михаил Аркадьевич вообще не выходил из кабинета во время переговоров?

– Один раз выходил, когда вернулись двое других, он отлучился на минуту. Я еще в тот момент поменяла свою ручку.

– Вы точно помните, что он выходил?

– Да, точно.

– Скажите, Мухина, где вы достали такую красивую оправу? По-моему, такие здесь не продаются.

Женщина чуть покраснела.

– В Греции, – ответила она, – мы отдыхали прошлым летом в Греции.

– Ваша зарплата около двухсот долларов, – напомнил Дронго, – и у вас есть сын. Каким образом вы умудрились откладывать на Грецию?

Она сердито посмотрела на него, покачала головой.

– Я думала, советские времена уже прошли.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Вообще-то я не обязана отвечать, но отвечу. Мой бывший муж, отец мальчика, очень состоятельный человек. Он и оплатил нашу поездку, и выдал нам деньги на расходы. Если хотите, я дам телефон его офиса, вы можете все проверить лично.

– Спасибо, – поблагодарил Дронго, – я все понял. Извините меня за вопрос.

Она поднялась и вышла из кабинета.

– Все пятеро, – подвел итог министр. – Вы можете сейчас что-нибудь сказать?

– Пока нет. Мне необходимо еще раз посмотреть личные дела всех пятерых. И заодно сверить их с теми данными, которые придут на террористов. Я не сомневаюсь, среди них кто-то знает одного из ваших сотрудников лично и связан с ним напрямую. Теперь уже ясно, что звонили именно отсюда.

– Два часа назад вы готовы были подозревать и Президента, – ворчливо напомнил министр, – а сейчас уверяете, что кто-то из наших сотрудников действует заодно с бандитами. Это еще нужно доказать.

– Поэтому я и попросил еще один час, – невозмутимо сказал Дронго. – Я могу объяснить, на чем основано мое убеждение. На втором телефонном звонке, который неизвестный сделал из телефона-автомата, расположенного рядом с министерством. Кто-то из ваших сотрудников сегодня умудрился позвонить террористам еще раз.

– Когда это было? – оживился Семен Константинович. – Может, мы проверим через дежурных милиционеров.

– Не получится, – возразил ему министр, – сегодня вечером на работе задержалось много сотрудников. Они выходили и входили в здание, пользуясь своими удостоверениями. Они не обязаны отчитываться перед милиционерами обо всех своих передвижениях. Нет, это ничего не даст.

– Правильно, – поддержал Дронго. – Человек, спланировавший эту операцию, почти гений, и, кажется, я уже знаю, кто это. Мне остается только уточнить некоторые детали.

– Это Мухина, – уверенно сказал Семен Константинович, – она врет про своего бывшего мужа. Где это видано, чтобы бывший муж давал столько денег? Она, наверное, связана с бандитами. Я же вижу, как она одевается.

– А может, это Королева, – возразил министр, – ты ведь говорил, она тоже раньше на «Мерседесе» ездила. А у кого в Москве «Мерседесы»? То-то и оно.

– Не надо гадать, – засмеялся Дронго. – Дайте мне личные дела и соберите через полчаса всех сотрудников, с которыми мы здесь беседовали. Мне будет интересно с ними встретиться вновь.

– Но вы уже догадались, кто это? – спросил министр.

– Меня больше интересовало другое. Почему они затребовали миллиард? – напомнил Дронго. – И, кажется, я получил ответ на этот вопрос.

Глава 7

Через сорок минут пятерых сотрудников министерства пригласили в кабинет министра. Все расселись по местам и еще минут десять в напряженной, почти звенящей тишине ждали Дронго. Наконец он вошел с папками в руках и занял место в конце стола.

– Честно говоря, – начал он, – я не совсем был уверен, что смогу за столь короткий срок что-либо сделать. Отчасти можно считать, что мне повезло. Но, в принципе, все шло именно к такому концу. Дело в том, что человек, организовавший захват самолета и так блестяще подготовивший операцию, вольно или невольно допустил несколько небольших психологических просчетов, которые и стали причиной его провала.

Все молча смотрели на него.

– Признаюсь, поначалу я грешил на Михаила Аркадьевича. Уж слишком заманчивым представлялось для оппозиции получить такой шанс – захватить делегацию ООН и свалить нынешнее правительство. Но меня смущала цифра – миллиард долларов. Сумма совершенно нереальная, абсурдная, глупая. И тем не менее прозвучавшая из уст террористов.

Министр хмуро слушал Дронго. Ему не нравились подобные спектакли. Он предпочел бы, чтобы Дронго просто указал на этого человека. Но тот, очевидно, наслаждался своей победой.

– Каждый из вас мог совершить это преступление, – продолжал Дронго. – Каждый из вас узнал вчера, что дипломаты не летят вечерним рейсом, перенеся его на сегодня. Ровно через полчаса после того, как об этом доложили министру и Президенту, террористы поменяли свои билеты. Значит, их предупредили. Я потратил время на беседу с вами и, признаюсь, к концу сегодняшних поисков несколько подустал. Но нелогичная цифра в миллиард долларов давила на меня, не давая покоя. Пока я не услышал фразу Костина: «Нужно иногда перегибать палку».

Все посмотрели на Костина. Тот сидел бледный, пытаясь улыбнуться дрожащими губами.

– И на этой фразе вы строите свое заключение? – спросил он.

– Нет, конечно. Но эти слова многое объяснили. Вы ведь заканчивали экономический факультет МГИМО. В отличие от остальных кадровых дипломатов, вас учили прежде всего завышать стоимость любой вещи, «перегибая палку» в общении с иностранцами, чтобы в конце концов получить реальную цену. Вы правильно рассчитали: миллиард долларов слишком нелогичная цена и правительство начнет торговаться, предлагая вам в десять раз меньшую сумму, чтобы вы оставили дипломатов в покое. И здесь вы совершили одну ошибку.