Чтение онлайн

– Вот и не мимо, по радио передавали, что не мимо. Самое время...

– Надоело мне.

– Ты что же - хочешь проиграть этому леонийцу? Пожалуйста, - тут Ковнацкая сделала трагическую паузу.
– Но мы, класс, тебе этого не позволим. Засунь за пазуху учебник, пожалуйста, и давай.

Ковнацкая уже усвоила, что для храбрости Володя во время ответа всегда держал за пазухой учебник. Ничего странного она в этом не находила. У знаменитостей должны быть свои причуды. Не животом же читает он учебник!

– Пора, - решительно сказала Ковнацкая, толкая Володю в спину. И он покорно поднял руку.

Дальше произошло все, как обычно. И никто не удивился, что Володя опять занемог. Ведь для ребят это было впервые, прочие разы они начисто забыли. Всякий раз обратный ход времени возвращал Володю на место, а из их памяти исчезали ненужные подробности. Володя, как ни в чем не бывало, выходил к доске, отвечал и получал очередную пятерку.

За дверью Володя вздохнул спокойно. Обошлось. Ковнацкая вызвалась проводить его в медпункт, но учительница ее не пустила. Зажав в кулаке двушку, он побрел к автомату.

За углом Володя нехотя достал учебник и стал листать его. Как все это надоело! Стоп! А где же бумажка с новым телефоном? Володя еще раз перелистал учебник от корки до корки. Пропала! Ведь он точно клал бумажку в учебник. Потом Ковнацкая стала его торопить, толкуя про свою Аннабелу. Искать! Скорее искать!

Володя быстро вернулся обратно к двери класса, внимательно просматривая каждый метр своего пути. Кажется, он шел именно так и никуда не сворачивал. Но нигде бумажки не было.

Он топтался возле двери своего класса. Очень хотелось открыть ее и поискать бумажку под партой. Но...

В класс возвращаться нельзя: вдруг учительница опять вызовет его и задаст совершенно другой вопрос. Без ремдня он не сможет ничего ответить. Ужас!..

Володя побежал по лестнице наверх: там был темный уголок у входа на чердак. Он спрятался, ожидая конца урока. Проверил все карманы, надеясь, что злополучная бумажка найдется, но тщетно. Может, он потерял телефон в классе?

Прозвенел звонок, и сразу раздался топот, закричали сотни голосов. Казалось, что учителя не просто идут в учительскую, а отступают на заранее подготовленные позиции, чтобы как следует там забаррикадироваться. Шум был такой, будто в школе разразился бешеный ураган или началось землетрясение. На самом деле это просто была переменка.

Володя осторожно двинулся сквозь эти ребячьи бурлящие потоки. Скорее в класс! Лицо его покрылось красными пятнами. Что теперь будет? Бумажки с телефоном не было нигде...

Ребята обступили его, не зная, чем помочь.

– Что с тобой?
– волновалась Ковнацкая.
– Ты заболел? Да ты же весь горишь! Опять этот Остапущенко со своими проветриваниями. Ты добился своего, ты простудил нашу гордость! Отправляйся домой. Володенька, попей чаю с малиной. Все пройдет. Должно пройти.

Володя быстро собрался, оделся и двинулся домой. По дороге он прочитывал снизу доверху каждую доску объявлений, надеясь снова найти ниточку, которая опять связала бы его с ремднем. Безуспешно!

Надо срочно переводиться в другую школу, в другой район, где никто не знает, что он отличник. Но как объяснить это родителям? А табель? Ведь по нему все будет видно, куда бы он ни пришел. Все пропало.

Дома он забился в угол и в оцепенении просидел там несколько часов, даже не раздеваясь. Ничего не хотелось. Так хорошо начавшаяся новая жизнь внезапно оборвалась. Зря он понадеялся на этот ремдень.

Вдруг раздался звонок в дверь. Володя не шевельнулся. Звонок зазвонил энергичнее. Володя молчал. Заколотили ногами. Кто-то определенно знал, что он дома. Пришлось подняться и открыть.

– Он жив!
– облегченно воскликнула Ковнацкая.
– А мы уже думали...

– Проведать пришли, - будто извиняясь за настойчивость, сказал Витя.

– Общественность волнуется, - объяснила Ковнацкая.

Ребята разделись и прошли в комнату. Ковнацкая взглядом профессионала осмотрела квартиру, прикидывая, что отсюда можно будет забрать для школьного музея. Она была убеждена, что такой музей обязательно создадут после окончательной победы над леонийцем.

– Как ты себя чувствуешь?
– поинтересовался Витя.

– Да так, - неопределенно развел руками Володя.
– Сижу вот.

– Как?! Мы не лечимся?!
– возмутилась Ковнацкая и снова принялась руководить. Она стремительно забегала по квартире. Закрыла форточку, поставила на плиту чайник.
– Когда родители вернутся с работы, ты должен быть уже здоров. Общественность тебя спасет.

На столе появилась банка с малиной, и все втроем уселись пить чай.

Напившись чаю, ребята стали прощаться. Уже в дверях Витя хлопнул себя по лбу:

– Да, чуть не забыл, - он расстегнул портфель.
– У меня почему-то твой учебник. А моего нет.

Володя обмер. Действительно, ведь они могли запросто обменяться учебниками. На месте ли телефон? Он выхватил у Вити учебник и стал лихорадочно листать его. Вот телефон!

– Что ты так волнуешься?
– удивилась Ковнацкая.
– Нет, ты определенно болен. Я, пожалуй, останусь, чтобы предупредить твоих родителей о щадящем режиме. Покой, покой и только покой. Чем скорее ты выздоровеешь, тем дальше мы оторвемся от леонийца. Когда родители с работы приходят?

– Я им сам скажу, - буркнул Володя. Глаза его лихорадочно блестели. Он хотел поскорее всех выпроводить, чтобы еще раз взглянуть на бумажку с номером.

Наконец дверь закрылась. Упирающуюся Ковнацкую за руку вытащил Витек. Молодец, настоящий друг! Володя достал бумажку с телефоном и закружился по комнате в каком-то сумасшедшем танце. Бумажка порхала над ним, словно белая птица.

Жизнь начиналась сызнова. Погоди, леониец! Ты рано начал радоваться. Да здравствует ремдень!