Чтение онлайн

— Мало сказать хорошо — гениально! — заявил Диас. — Генерал Астериа приказал высверлить в глубине горы отличные проходы, а выпускать наши снаряды мы будем с морского дна.

— Хорошо, Диас. А когда я смогу все осмотреть?

— Послезавтра, ваше превосходительство.

— Гонсалес, нужно подготовить дипломатические ноты для всех стран...

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

— Напиши их сам. Необходима строжайшая тайна. Ясно?

— Так точно.

— Гонсалес, ты глуп как пробка и никогда в жизни не напишешь самостоятельно ни одной ноты. Зачем же ты говоришь «так точно»? Я разрешаю расстрелять того, кто будет за тебя писать эти ноты.

— Благодарю, ваше превосходительство.

— Диас, ты ничего не слышал.

— Конечно, ваше превосходительство.

— Санта Мадонна! — вдруг взревел Кровавый Муанта. — Ну и ломает меня! Вызови какого-нибудь врача! Быстрее врача!

И запустил в полковника Гонсалеса женской статуэткой, которая символизировала свободу. У «Свободы» издавна был отбит нос и обе руки, но диктатор не позволял убрать ее с письменного стола: она была очень сподручна.

Мама Петруся и Эли работала в лаборатории, где исследовались пригодность и полезность продуктов питания. Поскольку все вкусовые вещества получали химическим путем, нужно было внимательно следить за тем, чтобы какая-нибудь новая пикантная приправа, оригинальный кулинарный эликсир не содержали компонентов, вредных для потребителей. Поэтому мама и ее сотрудницы подвергали каждое лакомство сложным испытаниям, направленным на выявление разных вредных веществ.

В соседнем отделе работала тетка Флора, и обе женщины время от времени навещали друг друга. Точнее — тетка Флора навещала маму.

— Ну что там со взбунтовавшейся машиной, моя дорогая? Надежно ли она обезврежена? Ведь с этим шутки плохи. Я знаю случай, когда робот маленькую девочку...

— Перестань, Флора. Петрусь ошибся и вложил в робота какую-то смешную программу.

— Нечего сказать, смешную! Ведь я же могла умереть от ужаса... Какие аппетитные пирожные! Это из той партии, что для проверки? Мне, пожалуй, надо уже бежать к себе, мы сейчас исследуем сосиски, груды сосисок! Меня тошнит от одного их вида. Кажется, был какой-то несчастный случай, и хотят все изъять. А вот когда я вижу сладости, то так бы на них и набросилась...

— Флора, прошу тебя, — сказала мама, но было уже поздно. Тетка вовсю уплетала пирожное, взятое с подноса, и продолжала тараторить:

— М-м-м, вкуснота! Зачем это анализировать? Я сама нёбом чувствую, что все в порядке: запах, вкус, выпечка… Говорю тебе, достаточно обыкновенной дегустации. Впрочем, я уверена... — лицо тетки постепенно изменилось, застыло, и тетка очень спокойным голосом медленно произнесла: — Не знаю, о чем...

Эта неслыханная метаморфоза, которая произошла с теткой, ужаснула маму.

— Флора! — закричала она, тряся кузину. — Флора!

— Да, что? — тихонько отозвалась Флора.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Хорошо... вроде хорошо...

— Что с тобой произошло?

— Со мной? Ничего...

— Как это? А почему ты молчишь?

— Потому что... так...

— Что — так?

— Зачем...

— Что — зачем?

— Не знаю...

— Ты можешь встать?

— Могу.

— Тогда встань!

Тетка послушно встала. Мама никогда не видела тетку в таком состоянии.

— Почему ты молчишь?

— Я?

— Да, ты!

— А... зачем?

— Что — зачем?

— Говорить...

Для мамы это было уже слишком: тетка Флора, которая не хочет говорить!

— Посиди еще минуточку, моя золотая, а я сейчас вернусь.

Флора послушно села. Вскоре в лабораторию вместе с мамой вошел местный врач.

— Пожалуйста, сюда, доктор. Мы сидели, разговаривали. Флора взяла пирожное, начала его жевать, и вдруг с ней сделалось что-то такое... — мама беспомощно указала рукой на тетку, застывшую на табурете.

— Прошу дышать, — сказал Флоре врач.

Тетка начала пыхтеть, будто переплыла озеро.

— Прошу не дышать.

Тетка затаила дыхание.

— Итак, все симптомы свидетельствуют... Да дышите же! — крикнул он, так как пациентка, хоть и начинала постепенно зеленеть, по-прежнему не дышала. — Полагаю, тут что-то очень серьезное. Мы отвезем вас в клинику.

Флора грустно кивнула.

— А пирожные надо сразу же изолировать. Вы должны их тщательно исследовать. Я подозреваю, что в них попало какое-то психотропное вещество. Поразительный случай. Мог ли какой-нибудь транспорт попасть к потребителю? Если нет, то мы избавили себя от больших хлопот. Сообщите, пожалуйста, начальнику.

Мама послушно побежала сообщать начальнику предприятия. На обратном пути ей еще удалось увидеть выходящую тетку Флору, которую заботливо вели под руки санитары. «А как мне хотелось этих пирожных! — подумала Эва. — Удивительная история! Я чувствую, это только начало какого-то скандала или аферы. Бедная Флора! Она оказалась жертвой собственной невоздержанности. Жаль, что с ней это случилось».

Мама напрасно жалела тетку. Если бы не этот случай, быть может, дело кончилось бы намного трагичней, хотя тогда еще никто не мог ни о чем подозревать.

Эта неделя тянулась поразительно долго. Уже сам факт, что тетка была выпущена из больницы только спустя пять дней, свидетельствовал о серьезности ее заболевания.

После первого посещения больницы мама сообщила отцу:

— Найдено какое-то очень замысловатое вещество, вызывающее атрофию воли. Доза, по всему, была так велика, что ее хватило бы на восемь человек. Чудо, что Флора не свалилась на месте и еще способна была сидеть, говорить. Она оказалась удивительно стойкой. Мы исследовали в лаборатории все пирожные, но лишь несколько обладают таким страшным свойством. Выдвинута гипотеза, что мы имеем дело с каким-то не поддающимся фильтрации химическим веществом, которое присутствует в малых количествах в океане и оседает на водорослях. Уже послано несколько исследовательских партий, которые пытаются установить происхождение яда. Ты понимаешь, чем это грозит всему миру?

— Что касается меня, то я могу не есть пирожных, — беззаботно отозвался Александр.

— Ты, наверно, шутишь! — возмутилась мама. — Парализующее волю вещество, которое не поддается фильтрации, — да ведь это грозит голодной смертью! Уже сейчас должна быть остановлена вся переработка водорослей, пока нет уверенности, что мы способны как-то отделить яд от продуктов питания.

Отец даже свистнул.

— Тогда другое дело, — сказал он, только теперь осознав, что около семидесяти процентов человеческой пищи — именно водоросли. Если действительно... — Моментально установят дополнительные фильтры, — утешил он маму, — можешь быть совершенно спокойна.