Чтение онлайн

— Можно подвести некоторые итоги, — сквозь слезы говорит министр. — И откуда вы только берете эту дрянь? У меня скоро глаза вытекут!

— Вы сами санкционировали применение этой дряни силами безопасности, — отвечает полицейский. — Незачем было так рано снимать противогазы. Газ не успел выветриться из одежды.

— Ну что ж, продолжим. Итак, нападающих и след простыл, научные сотрудники невредимы. Потери понесла лишь наша доблестная армия. Ранен полковник, к счастью, легко.

— В здании обнаружены гильзы только от автоматов «Штейер», которыми была вооружена штурмовая группа, — ни к кому конкретно не обращаясь, говорит полицейский. — Ягодицу полковнику прострелил кто-то из своих. Противник, если он действительно существовал, не произвел ни единого выстрела.

— Что скажет профессор? — обращается к научному руководителю министр.

— Оборудование разрушено, документация уничтожена, темпоральные тоннели не существуют. Сотрудники арестованы, мне не дали даже поговорить с ними.

— Их допрашивает следователь. Оборудование мы купим новое, документацию придется восстановить.

— Центр заказывал себе уникальное оборудование. Документация считалась особо секретной и существовала в единственном экземпляре. На ее восстановление уйдут годы, а мне за восемьдесят. Поздно начинать все сначала.

— К этому мы еще вернемся, а сейчас нам надо выработать итоговый документ. Прошу высказываться. Начальник охраны!

— Считаю доказанным, что нападение произведено изнутри. По словам сотрудников, они не успели рассмотреть нападающих. В тот момент они собрались у какого-то прибора и не видели ни дверей, ни входных воронок темпоральных тоннелей. Цель нападения очевидна — уничтожить все результаты работы Центра. Повреждены только те приборы, которые существуют в единственном экземпляре. Документация сожжена не вся, триста томов вспомогательных материалов не тронуты. Все это смахивает на инсценировку.

— И следовательно, вашей вины здесь нет. А откуда взялся человек на крыльце? — интересуется министр.

— Этого я пока объяснить не могу.

— Хорошо, можете сесть. Что скажет наука?

— Постараюсь придерживаться строгой логики. Нам надо ответить на три вопроса: кто они, как проникли в Центр и куда потом исчезли. Без сомнения, пришли и ушли они через темпоральные тоннели, причем через разные. Ленты самописцев контрольно-регистрационного комплекса сохранились. Было их много, около двухсот человек. Дюжина из них весила от тридцати до сорока килограммов. Приходилось ли вам слышать о террористах с детским весом? Наш Центр — транзитный пункт, связывающий две весьма отдаленные эпохи. Какие именно, мы не знаем. Откуда пришли наши гости — из прошлого или из будущего? Я считаю, что из будущего. Тише! Сейчас поясню. Допустим, что сто, двести или тысячу лет назад в этом лесу прямо из ничего вдруг возникла черная, жуткого вида воронка, вблизи от которой волосы на голове трещат и встают дыбом. Сунулись бы вы в нее? Поволокли бы своих детей? Наши предки, ревностные лютеране, а до этого столь же ревностные католики, никогда бы не решились на такое. Добавлю, что нападение было произведено быстро и деловито, словно по инструкции. Похоже, что неведомые гости в точности знали, как себя вести. Но знать о будущем невозможно, знать можно только прошлое.

— Не так быстро, пожалуйста.

— Извините. Представим себе мир будущего, того далекого будущего, когда естественные процессы эволюции Солнечной системы сделают жизнь на Земле почти невозможной. Бессмертное человечество покинет свой тесный, обветшалый дом и расселится в Галактике. А наша планета превратится в провинциальное захолустье. Какие-то люди все же останутся на ней, жалкие полудикие пасынки рода человеческого, лишь смутно помнящие былое величие своих предков. Среди этих легенд будет и пророчество о том, что рано или поздно близ одного вполне определенного места появится черная воронка, пройдя сквозь которую можно спастись от всех грядущих бедствий. Ведь как бы мы ни старались скрыть все происшедшее здесь, со временем оно неизбежно получит огласку и запечатлится в человеческой памяти. Вам понятна моя мысль?

— Более или менее.

— Наши далекие потомки будут охранять это место, некогда называвшееся Бьернским лесом, они поставят здесь свои капища и будут ждать спасения. И наконец появляется черная воронка: пророчество сбылось! Собираются все верящие в идею переселения, они действуют строго по плану, принявшему вид религиозной догмы. Охрана и сотрудники Центра связаны. Дорога в прошлое — туда, где вдоволь еды и прохлады, где тучная земля и обильная охота, — открыта. Последние из уходящих разбивают аппараты, избегая погони. Тоннель медленно угасает и сворачивается, автоматика отключает подачу энергии. Освободившийся от веревок охранник открывает двери. Вот и все… Последний вопрос — куда они ушли. Скорее всего, в поздний плейстоцен: ведь происхождение кроманьонцев до сих пор не объяснено. И в самом деле, откуда взялись эти люди современного типа?

— Да-а, — с расстановкой говорит полицейский. — Неожиданный поворот. А как вписывается в вашу версию раненый?

— Миг, за который человек преодолевает темпоральный тоннель, в другой системе отсчета равен тысяче лет. Вполне возможно, что за столь долгий промежуток времени какая-нибудь шальная пуля пересекла именно этот участок пространства и стала роковой для одного из путешественников. Соплеменники, не надеясь на свои медицинские познания, оставили его в нашей эпохе.

— Профессор, вы нездоровы, — вкрадчиво произносит министр. — То, что вы наговорили, похоже, извините, на бред. Не было никаких тоннелей! Вы просто прикарманили деньги, отпущенные для исследований, а потом разыграли спектакль, чтобы замести следы…

— Прошу внимания! — Полицейский смотрит в бумагу, которую ему только что передали. — Поступило сообщение из госпиталя. Доставленный туда человек умер, не приходя в сознание. Имеется заключение экспертов. Это представитель европеоидной расы, примерно восемнадцати лет от рода, с нормальным развитием. Последнее время он плохо питался и почти не мылся. На ладонях следы пороховой копоти. Видимо, он продолжительное время стрелял из огнестрельного оружия. Раны осколочные, сквозные. Бинты и вата на ранах из аптечки Центра. Вот его фото.

— Типичный гангстер.

— Симпатичный юноша.

— На дикаря не похож… Что с вами, профессор?

— Вы сказали — он умер?

— Да, полчаса назад. Вам плохо?

— Нет, я устал. Помогите мне выйти отсюда.

Через 11 месяцев после сигнала тревоги.

Старое кладбище близ Бьернского леса

…Снова этот тип здесь. Тем лучше. Рано или поздно наш разговор должен состояться.

Смотрит в мою сторону. Узнал. Здоровается еле слышно. Саркома горла, это вам не шутка. А может, очередной фокус? Старый фигляр!

Здравствуйте, профессор. Прогуливаетесь? А чья это могилка? Ах да, того самого террориста… Как я поживаю? Неплохо, на жизнь хватает. Но все равно обидно. Кто обидчик? Не догадываетесь? Вы! Не перебивайте. Не знаю зачем, не знаю как, но это ваша работа. А виновным оказался я.

Конечно, я вам многим обязан. Вы сделали меня начальником охраны. Я верил вам, но я не был слеп. В Центре работали только преданные вам люди. График работы постоянно нарушался. Я замечал снег на каблуках ваших ботинок, когда вы выходили из аппаратного зала. И это в августе! Целый год вы что-то готовили.