Чтение онлайн

– Долгов у меня нет, содомским грехом не страдаю. Как меня можно скомпрометировать?

– Женщины, - коротко ответил отец.

– Так что же, мне теперь и к баронессе ездить нельзя?

– Ну, кого может скомпрометировать связь с баронессой Люменкрофт?! К ней можешь ездить сколько угодно. А вот других женщин, и в особенности девиц, обходи десятой дорогой.

– Не беспокойся папа, все будет хорошо.

Саму церемонию помолвки Алекс запомнил плохо, все происходило как будто в тумане, он даже не решался посмотреть в сторону своей невесты. В самом конце их буквально на пару минут оставили наедине. Княжна Белогорская напомнила Алексу молоденькую кошечку, симпатичную, но очень злую. Едва только они остались наедине, как она выпустила коготки и кинулась в атаку.

– Итак, вы все-таки согласились!

– Так же, как и вы, милая княжна, - парировал Алекс.

– Не смейте так меня называть, - взвилась Аделина.
– Трус! Тряпка! А еще офицер! Ладно, я, слабая девушка, не смогла противиться родительской воле, но вы-то почему пошли на это?! Что они вам пообещали? Чин? Орден? Должность в гвардии?

– В перечисленном вами нет ничего такого, чего бы я не смог добиться сам. Просто мне напомнили о долге перед семьей и я вынужден был согласиться.

– В любом случае, я теперь ваша официальная невеста! Довольны?!

– Просто счастлив, - буркнул себе под нос Алекс.

– Чурбан непробиваемый! Прощайте!

Юная княжна крутанулась на каблуках и устремилась к выходу из комнаты. "И попа у нее маленькая и плоская", пришел к заключению новоиспеченный жених. Захлопнувшаяся дверь лишила капитана возможности дальше рассматривать тыльную сторону своей невесты. А к баронессе в тот вечер Алекс так и не поехал. Нет, причиной тому была вовсе не помолвка и последующая ссора с княжной Аделиной Белогорской, просто настроения как-то не было, да и в академию в первый же день опаздывать было нельзя.

– Равняйсь! Смирно!

Пожалуй, только на большом дворцовом приеме золотого мундирного шитья и блеска многочисленных орденов бывало больше, чем сияло сейчас во дворе академии генерального штаба. Кроме того, строй пестрел разнообразием всевозможных мундиров: гвардейцы, кавалергарды, пехотинцы, кавалеристы, артиллеристы и даже пара саперов. Всего где-то две с чем-то сотни слушателей.

Каждый год на первый курс набирали ровно сто офицеров в чинах от лейтенанта до штаб-капитана. Причем, штаб-капитаны были штучным товаром. К достижению этого чина офицеры, как правило, успевали занять хлебную должность, обрастали семьей и хозяйством, а потому, менять налаженный быт на хлопотную столичную жизнь и напряженную учебу без какой-либо гарантии успешного выпуска стремились немногие. К окончанию второго курса офицеры получали повышение в чине, кроме, опять же, штаб-капитанов, так как им никогда не хватало командного ценза.

Окончившие два курса, выпускались из академии по второму разряду. Они довольно быстро продвигались по штабной линии, дослуживаясь до начальников штабов полков и дивизий. Особо талантливые или самые удачливые поднимались еще выше в корпусные и армейские штабы. Некоторые меняли штабную стезю на командную, выбиваясь в командиры полков, а то и обзаводясь лампасами. В войсках им завидовали за быстрое продвижение по службе, и в отместку называли "шансами" за пристрастие к этому словечку.

Два или три десятка выпускников каждый год получали возможность продолжить обучение на третьем курсе. Такие выпускники считались окончившими академию по первому разряду, становясь настоящей штабной элитой. Ими комплектовались должности офицеров-операторов генерального штаба, квартирмейстерский, разведывательный и контрразведывательный отделы. Столичная жизнь была дорогой, а служба поблизости от высокого начальства хлопотной, зато она же давала шансы мгновенно взлететь вверх по служебной лестнице. Да и жалованье у офицеров генерального штаба было не в пример больше, чем у их армейских коллег в тех же чинах.

– Вольно!

Строй слушателей выдохнул и несколько расслабился. Сейчас их проведут церемониальным маршем перед академическим начальством, а затем для поступивших на первый курс прочитают вводную лекцию о порядке занятий и их программе. Возможности для репетиции хождения общим строем у слушателей не было, мимо трибуны офицерская "коробочка" промаршировала не идеально, но более или менее пристойно.