Чтение онлайн

– Так что же будем делать? – спрашивал фараон, вызвав к себе главного бухгалтера.

Бухгалтер начинал объяснять, что золотой саркофаг казна не потянет.

– А плетей ты не хочешь? – спрашивал фараон.

Бухгалтер стоял на своем.

Охранник гробницы фараона

Тогда фараон собирал приближенных, и те начинали советовать:

– Объявим войну Нубии, победим и на деньги от контрибуции… – предлагал один.

– Ты сперва победи, – отвечал фараон.

– Отправим экспедицию в Таршиш за серебром, – предлагал второй.

– Шиш, а не Таршиш, – печально шутил владыка. – Даром серебро никто не даст.

И тогда самый подлый (все только его и ждали) предлагал вскрыть гробницу фараоновой мамаши и позаимствовать оттуда золотой саркофаг.

– Временно, – не глядя никому в глаза, говорил фараон. – Так и запишите в решении, «временно».

Фараон и его приближенные

Все соглашались, хотя и дураку было ясно, что если фараон умрет, то не воскреснет…

Вот почему, вскрыв гробницу, ученые теперь то и дело ломают головы.

– Саркофаг определенно принадлежит женщине, – говорит один.

– Но пол у мумии, извините, мужской, – возражает второй. Вот, можете потрогать.

И так всё: надписи, изображения, профили, анфасы… Полна загадок и тайн древняя земля пирамид.

А все оттого, что деньги держат нас за горло.

У коня Буцефала был всадник по имени Александр Македонский.

Однажды Буцефал отправился в Индию. Он понес на спине Александра, а затем потянулось все греческое войско.

Буцефал дошел до Ганга.

Вода в Ганге оказалась мутной, в ней кишели крокодилы. Над водой роились мухи. Кроме того, индийцы разбили в сражении авангард греков.

Конь Буцефал и его всадник

Буцефал повернул назад и возвратился в родную Македонию.

– Ну как, сын мой, завоевал Индию? – спросил Филипп Македонский Александра.

– Мой конь пил из Ганга воду, – уклончиво ответил Александр.

Ученый грек Архимед имел быстрый и проницательный ум.

Женщины тоже не оставляли его равнодушным.

Однажды некая молодая особа пожаловалась Архимеду, что, тайно будучи у него, потеряла в ванной комнате заколку для волос.

– Я обдумываю сейчас закон плавания тел, но заколку постараюсь отыскать, – ответил ей ученый.

Он забрался в ванную и на дне бассейна обнаружил потерянный предмет.

– Эврика! – закричал Архимед. – Нашел!

– Что ты там нашел? – спросила его жена.

Архимед не растерялся и бойко отбарабанил ей новый закон, мол так и так: «Тело, погруженное в воду…»

– Какой ты у меня умница! – сказала супруга. – А можно и я залезу к тебе в ванну?..

Винт Архимеда

Но это всё маленькие слабости гения. А вот когда на его родной город Сиракузы напали римляне, тут женолюб и шутник Архимед проявил себя во всей красе инженера и гражданина. Машины, построенные им, бросали в корабли римлян тяжелые камни, зеркала, направленные на триремы противника, зажигали их солнечными лучами, как свечи.

Архимед, погруженный в воду

А когда суровые легионеры все же ворвались в город, на одной из улиц они наткнулись на человека, который сидел на корточках и палочкой рисовал на песке какой-то чертеж и делал вычисления.

– Отойди, солдат, ты мешаешь моей творческой мысли, – сказал он легионеру.

Но римлянин проткнул его мечом и побежал дальше – грабить дома.

Этот эпизод мы рассказали к тому, что между армией и гражданским населением всегда происходили недоразумения. Сколько великих открытий не дошло до нас оттого, что солдаты не умели читать чертежи и не прислушивались к тому, что бормочут ученые!

Храм Артемиды до сожжения

Знаменитый храм Артемиды в Эфесе считался одним из семи чудес света.

В городе часто случались пожары, а городской ареопаг никак не мог решить вопрос об организации пожарной команды.

– Чем бы их пронять? – подумал некто Герострат. Он был активным общественником, и дела города были для него небезразличны. – Надо что нибудь сжечь.

И он сжег храм.

Ареопаг забурлил.

– Забудьте безумца Герострата! – велено было выкрикивать на всех площадях города. Имелось в виду, что пожарную команду все равно никто создавать не будет и надеяться на это могут только сумасшедшие.

Храм Артемиды после сожжения

Докричались до того, что, когда любого грека ночью будили и спрашивали: «Кого надо забыть?», он тут же отвечал:

– Безумца Герострата!

Создали прецедент. Все тщеславные и душевнобольные во всех странах кинулись подражать эфесцу. Они резали ножами знаменитые картины, обливали их кислотой, подкладывали под памятники динамит.

Рванув бомбу на итальянском вокзале, где под обломками кричит и корчится едва ли не сотня человек, террорист тут же лезет в газету:

– Написали обо мне или нет? Ага, написали! Ишь, как славно – целую полосу не пожалели… Где бы еще шарахнуть?

Жители древнего города Сибариса – сибариты – были изнеженной публикой.

Началось все с белья.

– Жесткое, подмышки натерло, – пожаловался как-то один сибарит другому. – Прямо кольчуга! Из чего они, черти, его шьют? Из мешковины, коноплю, что ли, пускают?