Чтение онлайн

Никак эта женщина не уймет свое любопытство.

– Это рисунки людей с психическими расстройствами, если вам так интересно.

Возможно, я ответила слишком резко или из моих уст это прозвучало устрашающе, но её реакция превзошла все возможные ожидания.

Женщина прикрыла рот руками и, схватив детей, убежала прочь из кафе.

В выходные я всегда занималась аквариумом. Как и в рабочие дни, проверяла оборудование: температуру на термометре, лампочку на обогревателе, струю от фильтра, мощность компрессора, яркость осветительных приборов. Каждую неделю приходилось менять воду, чистить грунт и стекла, промывать фильтр, подкармливать и обрезать растения. Я старалась осматривать каждую рыбку: их окраску, аппетит, не отстает ли кто-то от стаи. Жители аквариума были мирными и совсем не агрессивными. Мне не нравились крупные рыбы, поэтому я содержала гуппи, данио, петушков и моих любимцев – акатофтальмусов. Эд подарил их мне в прошлом году на день рождения. Трех маленьких, похожих на змеек, рыбок с необычным полосатым окрасом.

Больше всего я любила наблюдать за их размеренной жизнью в созданном специально для них подводном мире. Эта маленькая утопическая вселенная принадлежала только им. Брат постоянно просил меня завести кого-то поинтереснее: собаку, кота или на крайний случай – говорящего попугая. Меня же все устраивало в моих маленьких питомцах, и пусть они всегда молчали, я всегда находила, что им сказать.

После всех мероприятий с аквариумом, я посещала единственного друга в городе – нашу соседку Светлану. Она не такая уж и пожилая, но Эд все равно подкалывал меня. С людьми моего возраста дружба совсем не завязывалась. Что же я могла с этим поделать? Не ходить же мне с транспарантом «Ищу друзей» по городу.

– Проходи, голубка, – сказала соседка, впуская меня в квартиру.

Ее, средней длины русые волосы с проглядывающей кое-где сединой, как всегда, закреплены на затылке блестящей заколкой. Идеально выглаженное длинное до пят платье трудно назвать домашним.

Навстречу мне, лениво потягиваясь, вышли три откормленных кота: Бантик, Пузик и Шнурок. У всех разный окрас: полосатый, рыжий и черный.

– Привет, проказники, – я опустилась на колени, чтобы подхватить всех троих на руки и прижать к себе.

– Вчера внук приезжал, он их зашугал. Бедняжки, – покачала головой Светлана.

– Мне это знакомо.

– На работе зашугали?

– Ха-ха, очень смешно, – я изобразила подобие смеха.

Несмотря на возраст, наша соседка не лишена чувства юмора, а еще она – прекрасный человек. За двадцать семь лет мне попадались самые разные люди: встречались и откровенно плохие, и относительно хорошие, и совершенно неоднозначные. Но только Светлана стала для меня абсолютным добром, воплощением лучшего, что может вобрать в себя человек.

– Вчера у нас случился настоящий прорыв. Можете представить, даже Эля участвовала!

– Уверена, вас ждут десятки таких прорывов. Буду молиться за каждого твоего подопечного, Ева. – Светлана поставила на стол миску с овсяным печеньем и налила в стаканы топленое молоко. – Ешь, а то ключицы выпирают, как у скелетона.

– Я снова сорвалась на днях.

Соседка посмотрела на меня сочувствующим взглядом и покивала головой.

– И кому в этот раз не повезло?

– Родителям одного мальчика. Мне почему-то кажется, что они причастны к тому, что с ним случилось.

– Все никак не перестанешь искать виновных? – в ее голосе слышалось неодобрение.

Я пожала плечами. Иногда мне кажется, что если бы мы внимательнее относились к собственным словам и поступкам, если бы анализировали наше влияние на других, то перед нами открылась бы страшная правда: люди вредят друг другу. Такое можно встретить даже в самых благополучных семьях, в идеальных отношениях, в искренней любви и преданной дружбе. По опыту знаю, что худшие поступки рождаются из добрых побуждений. И худшие они лишь потому, что совершают их лучшие из всех люди. Те, в ком мы бы никогда не увидели угрозы.

– Тяжело держать себя в руках, когда родители так говорят о сыне.

– Ваши родители тоже обзывали Эда?

Этим вопросом она застала меня врасплох. Может, да, но я такого не помню. В то время оскорбления прилетали со всех сторон, и в один момент они стали одним огромным хмурым облаком над нашей семьей.

– Не вслух, но в мыслях? Кто знает? – пожав плечами, я взялась за поедание угощения.

– Это настоящее чудо, Ева. Просто представь, какое счастье для этих людей быть услышанными хоть кем-то. Ты и другие специалисты изо всех сил пытаетесь внушить им, что они не виноваты в случившемся.

– Так и есть. Они не виноваты.

– Но разве, обвиняя других, ты не создаешь новые проблемы? Тем, кого ты пытаешься сделать козлами отпущения? Скажи мне, как врач, как это может повлиять на них?

– Ладно, подловили, – я тяжело вздохнула. – Конечно, это вредит им. Бесспорно вредит.

Светлана довольно улыбнулась.

– Ешь, давай, Ева, ешь.

Я не могла дозвониться до Эда с работы. Утром он вел себя странно, словно пытался что-то скрыть. Скорее всего, он снова не принимал лекарства. Такое нечасто, но случалось, и в такие моменты мне тяжелее обычного.

– Алло, Светлана, можете проведать Эда? Он не отвечает на звонки.

– Конечно, оставайся тут.

На том конце невидимого провода слышались торопливые шаркающие шаги соседки, а затем громкие стуки в дверь. Через несколько секунд, кажущихся мне целой вечностью, послышался сонный голос брата.

– Ева, он спал. Все в порядке, – сообщила Светлана.

– Ох, спасибо. Он не показался вам странным?

– Милая, Эдуард всегда витает где-то в облаках. Такой уж он у тебя.

Может, она и права, но вечером я завела очередной серьезной разговор, которым с первых же минут вывела брата из себя.

– Началось! Я сейчас работаю над важным проектом, тысячу, блин, раз тебе об этом говорил.

– Он настолько важен, что ты бросил пить лекарства?

Обстановка накалялась, каждая фраза звучала громче и агрессивнее предыдущей.

– Ева, сколько можно? Научись доверять людям!

– Ты не… – поняв, что собираюсь сказать, я резко замолчала.

– Я – не человек? Это ты хотела сказать?

– Конечно, нет! Я хотела сказать, что ты – не тот, кому можно вот так взять и довериться на все сто процентов.