Чтение онлайн

До гибели моя мама была швеей, и одним из моих самых ранних воспоминаний было то, как она учит меня шить. Хобби перешло ко мне, и теперь оно мое настоящее спасение. Забыться в новом дизайне — самое замечательное лекарство. На самом деле, это единственный способ, который помогает мне до сих пор чувствовать близость мамы.

Посмотрев на часы и увидев, что уже почти час, быстро бегу в ванную. Глядя на свое лицо в зеркале, поправляю волосы и макияж, который нанесла утром. Если бы я знала, что встречу сегодня такого человека как Джей Филдс, то приложила бы больше усилий.

Моя подруга, Мишель, говорит, что у меня восхитительные губы, и что мне нужно стараться выделять свои лучшие черты. На самом деле, она сказала «губы для минета», и я покраснела как безумная. Я склонна сходиться с людьми, которые являются моими противоположностями. Уверенные в себе девушки, которые чувствуют себя с мужчинами и в сексе как утка в воде. Они плывут через озеро знакомств без всяких забот. Мишель — одна из тех девушек, и это меня в ней восхищает. Надо быть несомненно храбрым, чтобы плевать на мнения людей и просто хватать то, что хочешь в жизни.

Я пробегаюсь расческой по моим длинным темно-каштановым волосам, стараясь уложить их ближе к лицу со стороны шрама. Я почти всегда ношу их распущенными, чтобы его скрыть. Это всего лишь несколько выступающих линий, и все-таки я непрестанно осознаю его наличие и надеюсь, что люди не замечают.

Я едва помню лицо этого человека, и до сих пор больше всего на свете ненавижу того, кто оставил мне шрам. Но еще больше я ненавижу его за то, что он убил маму.

Ненависть — отвратительное чувство, поэтому стараюсь не дать ему меня поглотить.

Я нанесла еще один слой туши, чтобы подчеркнуть мои светло-голубые глаза, собрала сумку и вернулась в приемную.

Резко останавливаюсь, увидев Джея, прислонившегося к стене и небрежно сложившего руки на груди. Я не слышала, чтобы кто-то входил в офис, поэтому немного испугалась, и на секунду моя рука потянулась к сердцу. Черт, он обладает теми самыми супер-бесшумными навыками ниндзя.

Он смотрит на меня, и уверена, что всякий раз, встречаясь с ним взглядом, я чувствую слабо горящее пламя. Что такого в этом мужчине? Он невероятно привлекателен, но есть в нем что-то еще, чего я не могу разгадать.

Джей улыбается мне, обнажая зубы, и позвякивает ключами от машины в своем кармане.

— Ты готова, Матильда?

Я делаю глубокий вдох и киваю головой.

Первое, что я замечаю, когда мы заворачиваем за угол, где Джей припарковался - у него очень хорошая машина. Черный «астон мартин V8». Одно из любимых телевизионных шоу отца - «Top Gear»5, так что иногда ненужная информация о машинах сама лезет в голову. Второе - мне показалось, что все его пожитки упакованы на заднем сиденье.

Странно думать, что он временно бездомный, а разъезжает на автомобиле стоимостью более ста тысяч евро. Это просто нелепо. Когда Джей открывает для меня дверь, я усаживаюсь на пассажирское сиденье, наслаждаясь ощущением кожи. На секунду представляю себя авантюрной девушкой Бонда, которую шпион-любовник собирается отвезти в шикарный отель для потного, страстного, умопомрачительного секса.

— Так, куда ехать? — спрашивает Джей, уже сидящий на водительском месте и ждущий моих указаний.

Я немного потерялась в фантазиях.

— Наш дом находится в Клонтарфе6, знаешь дорогу?

— Приблизительно знаю. Будешь направлять меня, когда доедем, — отвечает он, улыбаясь и отъезжая от обочины.

Как только он заводит двигатель, включается радио. Тяжелый рок разрывает динамики. Я смотрю на приборную панель, чтобы понять, какая станция играет. Моя нервная система призывает меня заполнить эту недолгую поездку какой-нибудь беседой.

— Я вижу, ты поклонник «Фантом FM», — говорю я сквозь музыку. Фраза не могла быть более тупее, но это первая бредятина, которая пришла мне в голову.

Глаза Джея переключаются на меня, затем на приборную панель и снова на дорогу впереди. Выражение его лица непроницаемо, пока уголки рта не изгибаются в улыбке.

— Да, наверное, — наконец, отвечает он, прежде чем сделать тише музыку, так что мы можем спокойно разговаривать. Только не это! — Они крутят всякую хорошую хрень.

— Тебе нужно послушать радио «Nova». Они тоже крутят, хм, хорошую хрень.

У Джея вырывается глубокий смешок, и я борюсь с желанием закрыть лицо рукой.

— Вот как? Какую хорошую хрень?

— Ну, обычный рок. Они проигрывают много Флитвуд Мэк7. Я люблю Флитвуд Мэк.

Джей еще раз смеется, и я не могу понять: то ли он смеется надо мной, то ли над моими шутками. Затем он посылает мне тот теплый взгляд, который говорит о том, что все-таки последнее. И снова этот огонь. Я очень хочу, чтобы он перестал так на меня смотреть, но просить его прекратить будет, несомненно, слишком странно.

— Как такой ребенок, как ты, может слушать Флитвуд Мэк? Разве ты не должна падать в обморок от Брэндона Флауэрса8 и ему подобным? — дразнит он, и у меня появляются мурашки на коже.

— Я не ребенок. Мне двадцать три, к твоему сведению.

Джей на короткое мгновение поворачивает голову, чтобы вновь на меня посмотреть. Его губы изгибаются, и я понимаю, что он всего лишь дразнит.

— Значит, Флитвуд Мэк? — уточняет он.

Я пожимаю плечами

— Не знаю. Просто люблю каждую их песню, не говоря уже о том, что тоскую по былым временам. Так много эмоций, витающих в воздухе, понимаешь?

— Конечно, — говорит Джей, сосредоточив свое внимание на дороге. — Мне здесь махнуть налево или направо? — спрашивает он, когда мы приближаемся к круговому перекрестку.