Чтение онлайн

— Видишь ли, — сказал Джонни, положив на маленькую мягкую ладонь два черно-белых игральных кубика из слоновой кости, — ты должна выбросить число семь для меня. Ты сумеешь, подружка?

— Я постараюсь, — ответила Невада.

— Это было бы чудесно, — улыбнулся он, наклонившись и поставив высокий столбик красных фишек на зеленое сукно стола. Он взглянул на Неваду, поднял стакан бурбона и сказал:

— Мы все ждем, любимая. Только брось игральные кости к другому концу стола.

Невада не колебалась. Если Джонни Роулетт хочет семерку, она готова продать душу дьяволу, чтобы сделать то, что от нее требуется. Ее крошечная рука взметнулась над столом и выпустила кости. Кубики-близнецы ударились о дерево стола, повертелись и замерли. Один показал три, другой — четыре очка. После того, как крупье оплатил выигрыш, Джонни еще шире улыбнулся Неваде.

— Очень хорошо, любимая. Теперь как насчет одиннадцати?

— Все, что ты хочешь, Джонни, — самоуверенно ответила Невада и не обманула, выбросив одиннадцать. Потом повторила, еще раз выбросив семь. Потом выбросила две шестерки, похвасталась и снова получила две шестерки.

И все это время ее сердце колотилось от волнения, хмурый крупье продолжал подталкивать фишки через стол, а Джонни Роулетт, по-хозяйски держа руку на ее талии, продолжал смеяться и пить виски.

Спустя полчаса, когда Невада все-таки проиграла, Джонни Роулетт откинул назад голову и громко рассмеялся, услышав как она воскликнула:

— Проклятие! Джонни, мне так жаль! Довольный, он обнял ее и сказал:

— Милочка, ты только что выиграла для меня десять тысяч долларов. — Он поцеловал ее в темную макушку и добавил:

— Ты — моя леди Удача. Я никогда не выпущу тебя из виду.

Это заявление Джонни взволновало и обрадовало Неваду. Она не хотела бы оказаться вне поля его зрения.

Поэтому она не задавала вопросов, когда, поручив крупье собрать выигрыш и сохранить его, Джонни покинул игорный) стол и, ведя Неваду через переполненный зал, произнес:

— Давай-ка закажем французского шампанского и устриц и получше познакомимся.

Именно этого Невада хотела больше всего. К тому же она! внезапно поняла, что очень проголодалась. Она ничего не ела с тех пор, как ступила на борт «Игрока».

Через несколько минут Невада и Джонни оказались на балконе перед одной из тяжелых резных дверей красного дерева. Войдя, она задохнулась от удивления. Она стояла в отдельной каюте, где сверкающая люстра бросала мягкий свет на диван и стулья, обтянутые шикарным голубым бархатом, и на пушистый ковер такого же оттенка. Стены были обиты мерцающим бежевым шелком, а через раздвижные двери во всю стену открывался чудесный вид на реку. В центре комнаты стоял круглый стол, накрытый кремовой камчатой скатертью, сервированный на двоих. Хрупкий фарфор и тяжелый искрящийся хрусталь были самыми прекрасными вещами, когда-либо виденными Невадой. Массивные чеканные серебряные канделябры и свежие белые розы украшали центр стола.

Постучав, вошел одетый в белое стюард, неся шампанское в серебряном ведерке со льдом, и, пока Невада усаживалась напротив Джонни за столом, официант расставил перед ними тарелки дымящейся рыбной похлебки с чесноком, полное блюдо устриц и креветок, корзинку горячих хлебцев, тушеные овощи и свежие фрукты.

— Джонни, — сказала Невада, глядя на улыбающегося спутника, наблюдающего за ней, — здесь так много еды! Как мы все это съедим?

Он медленно, лениво усмехнулся, в глазах появилось сонное выражение.

— Любимая, — пробормотал Джонни глубоким низким голосом, — мы сможем доесть все это за завтраком.

Сонный взгляд исчез, и черные глаза дьявольски сверкнули, но Невада не обратила на это внимания. Джонни ловко открыл шампанское и разлил в бокалы. Подав Неваде бокал, он остановил ее.

— Подожди, подружка. Я хочу предложить тост. — Он поднял шампанское и сказал:

— За мою прекрасную леди Удачу.

Джонни коснулся ее бокала своим, и они выпили — Джонни быстро, а Невада потягивала мелкими глотками. Наблюдая за крошечной темноволосой красоткой, держащейся так, словно она никогда не пробовала шампанского, Джонни был слегка удивлен. Очевидно в этот вечер она выбрала роль невинной девушки. Возможно, она решила, что это ему понравится. И все еще под действием бурбона, он нашел смесь притворной невинности и явной чувственности весьма соблазнительной.

Замечательно, что свежесть, исходящая от этой миниатюрной куколки, казалась почти подлинной. Но, с улыбкой наблюдая за ней, будто впервые пробующей пенящееся вино, Джонни был доволен, что ее кажущаяся уязвимость, ее выражение целомудрия, не более чем хорошо сыгранная роль. Что ж, черт подери, он с удовольствием подыграет ей, будет вести себя с ней, как с приличной молодой леди, позволяющей ее единственному поклоннику вести ее к ложу. Нельзя отрицать ее соблазняющей чувственной красоты, и он не возражал против такой игры.

Впереди у них была целая ночь. Он примет участие в этом небольшом спектакле. Так даже интересней. Поднявшись, Джонни спросил разрешения у Невады снять пиджак — Конечно, Джонни, — согласилась Невада, счастливо улыбнувшись. Она зачарованно наблюдала, как он повел плечами, освобождаясь от пиджака, еще раз продемонстрировав внушительность своей фигуры. Когда он снял черный шелковый галстук и бросил на голубой бархатный стул, она просто вздохнула и сделала еще глоток шампанского.

Возвратившись к столу, Джонни чиркнул спичкой, зажег свечи и погасил газовую люстру. Комната погрузилась в мягкий романтичный полумрак.

— Так лучше? — спросил он, ласково взглянув на нее.

— Чудесно, — ответила Невада. Опустившись на стул, Джонни возразил ей:

— Не совсем.

— Почему?

— Ты слишком далеко.

Он слегка отодвинулся от стола:

— Иди сюда, любимая.

Невада почувствовала, как участился ее пульс. Быстро сделав большой глоток шампанского, она поднялась и обогнула стол. Когда она встала прямо перед Джонни, он улыбнулся, медленно обхватил руками ее тонкую талию и пальцы его рук сомкнулись. Усмехаясь, он медленно провел пальцами до маленького углубления ее пупка.

— Бог мой, ты такая крошка, — сказал Джонни, и его черные глаза зажглись желанием.

— Бог мой, зато ты — великан, — резко парировала Невада; ее природная дерзость увеличилась от выпитого шампанского.

Джонни это понравилось. Громко рассмеявшись, он притянул ее к себе, сильно обхватил руками и прижал лицо к мягкой, скрытой атласом груди. Глубоко вдохнув ее приятный аромат, он сказал:

— Я такой и есть, подружка.

Он поднял голову, смело поцеловал ее открытую выше мерцающего синего корсажа грудь, и Невада задрожала. Не отнимая теплых губ от этой полуобнаженной груди, он продолжал: