Чтение онлайн

– Второй раз не считается, – невольно вспылила Мария. – Я солдат, и мой долг сражаться с врагами империи.

– Ты пока ещё всего лишь кадет, дорогая, которому только предстоит стать солдатом.

– Но…

– Отправляйся в свою комнату и приведи себя в порядок, – перебила её мать и перевела взгляд на Ярцеву. – Елизавета Анисимовна, надеюсь, вы присоединитесь к нам за завтраком.

– Сочту за честь, ваша светлость, – сделала книксен Лиза.

– А где батюшка? – спохватилась Мария.

– Он убыл на экстренное заседание Правительствующего сената по поводу пограничного инцидента на границе с Ливонией. Будь добра, не задерживайся слишком долго.

Княгиня, полная достоинства, вышла из гостиной, и было заметно, что ей с большим трудом удаётся сохранять самообладание. Впрочем, матушка всегда была сдержанной и старалась лишний раз не проявлять чувств. С отцом всё обстояло иначе, уж он-то наплевал бы на посторонних, сграбастав дочь в объятия.

– Маша, что там случилось, ты толком объяснить можешь? – когда они вошли в её комнату, спросила Лиза.

– Если коротко, то твой брат ударил меня в челюсть, а когда я потеряла сознание, вышвырнул через портал прямо на Красную площадь.

Ярцева даже задохнулась от охватившего её испуга. Ударить наследницу престола! Это насколько же нужно заболеть на голову?! Но после воссоздала в памяти разговор в гостиной, слова самой Марии, отметила, что та ни словом, ни намёком не указала на преступные действия Петра, и несколько успокоилась.

– Ага. Ну, это он может, – кивая, авторитетно заявила Лиза.

– В смысле?! – подбоченилась Долгорукова, уже успевшая сбросить кафтан.

– Ну-у, когда он спасал нас с Ариной, тоже врезам нам по лицу. Мне вообще челюсть сломал, – беззаботно махнула Лиза рукой и жёстко закончила: – А после пошёл и голыми руками свернул шею шестиранговому одарённому.

– Пётр что, бесноватый? – Долгорукова не смогла скрыть своего удивления.

– Почему бесноватый? Просто он, не задумываясь, сделает больно тому, кого любит, чтобы помочь, спасти и оградить от неприятностей. Ну вот вспомни, как он поступил со мной и Вадимом. И чем всё закончилось?

– Любит? – ошарашенно произнесла Долгорукова.

– Разумеется, – убеждённо подтвердила Ярцева.

Как бы Лиза хотела, чтобы это было правдой! Какие это открывает перспективы! И ведь ничего невозможного. Петру вполне по карману выкупить ещё одного волколака и улучшить свой дар. Да даже двух! Редкость конечно великая, но не сказать ведь, что их вообще не сыскать. Была бы цель, а уж Пётр её достигнет, тут нет никах сомнений. Вот только болван братец даже не думает в нужную сторону. Ну, ничего. Это он только пока не думает. Пусть радуется, что у него есть сестра, которая обо всём позаботится.

О брате она не беспокоилась. Ну, не то чтобы совсем. Переживала, не без этого, и мысленно не раз возносила молитвы, чтобы Господь его уберёг, но при этом больше верила не в провидение, а в Петра. Не может он сгинуть. Кто угодно, только не он.

Я сдёрнул с уха «Разговорник» и спрятал его в подсумок. Ничего толкового сестра и великая княжна сообщить не смогут, только будут отвлекать. А мне этого и даром не нужно. В то же время сами они с амулетом не расстанутся, так что связаться с ними не составит труда.

Очередная граната описала дугу и упала во двор, взметнув комья земли и облачко пыли. Прокатилась несколько шагов и завертелась волчком, дымя и разбрасывая искры. Наконец трубка догорела, и ухнул взрыв. Двор в который уже раз заволокло пороховым дымом, а по стенам домов, габионам и валу забарабанили чугунные осколки.

Послышался сдавленный вскрик. Кому-то опять не повезло. Я даже не дёрнулся в его сторону. Мои запасы Силы не бесконечны, и всем помочь я не смогу. Лучше приберегу их для врага, готового перейти в атаку, глядишь, толку от этого будет куда больше.

Я немного лукавил, когда говорил Марии, что штурм уже начался. Ливонцы пока только приступили к бомбардировке. Причём стреляли по нам минимум четыре гаубицы, укрывшиеся за небольшим холмиком, а потому прилетало с завидной регулярностью. Эдак по одной гранате каждую четверть минуты.

И что примечательно, наши пушкари и не думали вести контрбатарейную борьбу. Вместо этого они палили по пехоте, постоянно перемещающейся вдоль линии фронта, приближаясь на сотню шагов и вновь отдаляясь. Нехитрая мера, но вполне действенная, не позволявшая артиллеристам вести точный огонь Я бы, наверное, управился куда лучше, хотя и не факт при сегодняшнем качестве пороха и существенном разбросе, да ещё и на предельной дистанции.

– Кирилл Романович, а отчего нашим пушкарям не обстрелять ливонские гаубицы?

К слову, стволы у единорогов длиннее, чем у иностранных образцов, а потому и дальность вдвое больше. Так что противник находился на дистанции чуть больше полуверсты, его позиция постоянная, а разброс у наших гранат получится существенно меньше, что увеличивает шансы на точность огня.

– А толку-то? Результат обстрела останется неизвестным, это не плотное построение, к тому же неровность рельефа, пока трубка прогорит, граната успеет откатиться далеко в сторону. От стрельбы по пехоте толку куда больше.

– А подрезать запальную трубку, чтобы рвануло над головами ливонских пушкарей, – пригнувшись от очередного разрыва, предложил я.

– Увы. Пороха слишком несовершенны, чтобы можно было всё так тонко рассчитать.

– Да и чёрт с ним. Разлёт осколков у гранаты значительный, а потому достанет, даже если рванёт хорошо загодя.

– И сколько тех осколков? Слезы. Если по большому скоплению, то толк хоть какой-то будет. А на позициях пушкарей народу немного.

Вообще-то, спорное утверждение. Наши артиллеристы каждый прилёт вражеской гранаты встречают чуть не с замиранием сердца. А ну как прямиком на позицию. Тогда уж габионы не помогут, мало того, благодаря им снаряд никуда не укатится, и тогда достанется всем. Вот и разрывы над головами вражеских пушкарей спокойствия духа им не прибавят.