Чтение онлайн

– Держи.

– Зачем?

– Завтра пригодится. Будь с ребятами тут с утра весь день. Вы мне понадобитесь.

– Заметано.

Клаус ударил ладонью по ладони Сиверова.

– Мы все как одна семья.

Глеб устроился возле костра. Поставил на уголья консервную банку с ветчиной. “Почти как дома, – подумал он. – Словно сидишь где-нибудь под Москвой в лесу… Байкеры – неплохие ребята, хотя, надо признать, у них с головой не все в порядке”.

Из байкерского лагеря, расположенного в заброшенном карьере каменоломни, Сиверов выехал на рассвете, когда еще все спали. Лишь Клаус поднял голову и приоткрыл один глаз, когда взревел мотоцикл.

– Удачи, – бросил он и принялся шарить огромной пятерней возле себя, пытаясь отыскать целую банку с пивом.

– Держи, – Сиверов бросил ему жестянку. Неуклюжий с виду, Клаус вскочил с надувного матраса, словно через него пропустили разряд электрического тока, и поймал банку на лету.

– На кой черт ты мне дорожный знак дал? – прохрипел Клаус.

Он, как истинный байкер, к дорожным знакам уважения не испытывал.

– Понадобится.

Глеб вскинул руку, и его мотоцикл, натужно ревя двигателем, резко рванул в гору. В Клаусе Сиверов не сомневался. Вырвать из того обещание было сложно, но, если уж он дал слово, что будет ждать с ребятами в карьере весь день, значит, никуда они не уедут. Слово Клауса для остальных являлось законом.

Сиверов подъехал к гостинице, расположенной неподалеку от офиса фирмы. Портье удивился. Постоялец, снявший номер, не появлялся в гостинице уже два дня. Черт их поймет этих байкеров, с виду вроде люди опустившиеся, но при деньгах; снимают дорогие номера, потом в них не живут. Но профессия вынуждает относиться ко всем одинаково вежливо.

Оказавшись в номере, Глеб выбросил из шкафа рюкзак, завернутый в брезент, извлек из сейфа пистолет с глушителем, опустил его во внутренний карман жилетки, лишь до половины застегнул молнию. Теперь нужно было, сидя у окна, из которого отлично просматривался тротуар перед офисом, ждать.

От Потапчука он уже знал, что начальник охраны Ленского Прохоров вылетел из Москвы в Цюрих. Значит, скоро он появится здесь, в Берне.

Два джипа отъехали от офиса. “Встречать Прохорова. Собрали все силы, которые здесь у них есть, – усмехнулся Глеб. – Трех охранников, еще шесть человек прилетит, итого девять. Местных с собой не взяли, значит, не доверяют им до конца”.

Бывший майор КГБ Николай Прохоров уже четвертый год возглавлял охрану олигарха Ленского. В тонкости бизнеса своего босса он не вникал, придерживаясь золотого правила: “Хозяин сам скажет то, что тебе нужно знать”. Он научился понимать желания хозяина даже без слов, научился разгадывать его иносказания. Ленский никогда не говорил в открытую, что, к примеру, Ивана Ивановича Иванова следует убрать. Мог лишь, вздохнув, намекнуть: “Надоел мне Иванов. Нервы портит”. И Прохоров делал все, чтобы у Ленского нервы оставались в порядке.

– Вот ужас, Николай, – улыбаясь, говорил Ленский назавтра, – а Иванова-то нашего кто-то взорвал, да так, что машину всю разворотило. Небось, чеченцы поработали.

При этом Ленский улыбался так нежно и счастливо, что Прохоров мог не сомневаться: он угодил хозяину даже раньше, чем тот рассчитывал.

Теперь же Прохоров чувствовал: затевалось что-то важное и серьезное. Ленский три дня подряд встречался со своим компаньоном Даниловым. Иногда даже ночью. Ходил мрачнее тучи. Что-то не ладилось у них в швейцарском офисе. Да и в Москве на Ленского наезжать начали с самого верха, хотя в прежние годы договаривался он с администрацией президента без труда. Даже не сам туда ездил, а к нему приезжали. И вот внезапно такая срочность.

В Швейцарию Прохорову приходилось летать и раньше, но впервые Ленский распорядился взять с собой пять человек охраны. Обычно хватало и трех, постоянно живших в Берне.

Ленский пригласил Прохорова в свой кабинет и собственноручно вручил ему небольшой чемоданчик с цепочкой, на которой тускло поблескивал браслет наручника.

– Заберешь в офисе диск. Не расставайся с ним ни на секунду. Даже если надо будет отлить, не снимай и двух парней с собой прихватывай. Из Берна – прямиком к итальянской границе, там тебя люди Данилова встретят.

Ленский отдал чемоданчик и ключ от наручника. Прохоров успел отметить, что ключ нестандартный, сделанный по спецзаказу. Не всяким можно было отомкнуть браслет.

В аэропорту контроль прошли быстро. Прохоров предчувствовал, что в самолете за ним будут следить. В последний месяц в Москве он не раз замечал за собой слежку. То машина увязывалась, то напротив офиса день напролет торчал какой-нибудь фургон без окон. Так нагло могли вести себя лишь люди из ФСБ или налоговой полиции. Но, к своему великому удивлению, слежки он пока не обнаружил.

– Наверное, все-таки Ленский с администрацией договорился, – с облегчением вздохнул он.

Когда он оказался на автостоянке возле цюриховского аэропорта, в его распоряжении было уже два джипа и восемь человек, вернее, семь. Прилетевший с ним из Москвы субъект в глазах Прохорова человеком не мог быть по определению – компьютерщик. Такому дай щелбан в лоб – он и копыта откинет. Но Ленский этим парнем дорожил – талантливый.

– В двенадцать мы должны быть в Берне, – сказал Прохорову Андрей, один из швейцарских охранников.

– Ты, Андрюша, еще полгодика здесь поживешь, вообще русский язык забудешь, – потрепал его по плечу Прохоров. (Говорил охранник с явным акцентом.) – Спокойная у вас тут жизнь.

– Чувствую, она уже кончается.

– Никто подозрительный возле офиса не крутился?

– Нет, только швейцарцы.

– Их опасаться нечего, – беспечно махнул рукой Прохоров. – Погнали.

Единственным из русской компании, кто не выделялся среди толпы пассажиров в аэропорту, был компьютерщик Юра. Он, как крутой специалист, в котором ценят умение, а не подобострастие, мог позволить себе выглядеть не по протоколу. Джинсы, свитер, длинные мелированные волосы. Охрана же Данилова по случаю приезда Прохорова поголовно была одета в черные костюмы и белые рубашки при галстуках. Этот наряд разительно контрастировал с лицами парней, пугающими своей невозмутимой жесткостью. Короткие стрижки, угловатые манеры… Им бы в камуфляже ходить с автоматами.