Северный ветер
Шрифт:
– Ходишь по краю, южный. Я ведь могу и доказать.
Его глаза янтарно полыхнули. Он сделал шаг ко мне, подняв руку, но благоразумно остановился. Мои губы раздвинулись, обнажая клыки. Какое-то время мы стояли друг против друга, сражаясь за право назвать эту территорию своей. Победил, естественно, я.
– Тварь блохастая, - плюнул южный.
– Шёл бы ты отсюда, малыш, - посоветовал я.
– Или хочешь побыть моей жертвой?
– Не обольщайся.
– Зану-уда.
– Нет, я не зануда, просто в отличие от некоторых служу жизни, а не смерти.
– Угу, и душа у тебя, конечно, нежная и поэтическая?
– Возвышенная и чувственная в отличие от твоей, дикарь!
– О да, бесспорно.
– Ты смеёшься надо мной?
– Конечно.
– Тогда я вызываю тебя на дуэль!
Я зевнул, ещё раз показав клыки, и отвернулся. Южный ветер попытался ударить меня горячей воздушной плетью, но я отбил его атаку, извернувшись и перегрызя плеть зубами. Он бросил в меня волну тёплого ветра, но я легко охладил её. После этого он успокоился, видимо, моя контратака остудила пыл его высокой души. Помявшись немного рядом, он ушёл в своём направлении. Территория, которую просил удерживать господин, осталась за мной. Прекрасно. Ай да я.
Развлекаемся дальше.
*
Пока я шатался по рощам, выполняя свои обязанности, я краем глаза следил за передвижением жертвы. Девчонка успела выйти к деревне. Закончив осмотр, я длинными летящими скачками поспешил к ней через всё поле. Я с размаху наскочил на неё со спины и опрокинул на землю. Она вскрикнула и, кажется, чуть не прикусила язык. От боли и пережитого страха она захныкала, как ребёнок, хотя явно была старше шестнадцати.
Я снова прикинулся восторженным дурачком и стал лизать ей щёки.
– Сумасшедшая псина, - сердито сказала она, отталкивая меня.
– Отстань!
Я нежно, но ощутимо куснул её запястье.
– Да уйди ты!
Я протиснулся головой под её подбородок и замер, показывая, что не отстану, пока меня не поглядят. Она не выдержала и засмеялась сквозь выступившие слёзы.
– Какой же ты добряк, - прошептала она, прижимая меня к себе.
– Ты будешь моей собакой, если не уйдёшь. Я так и назову тебя: Добряк. Согласен?
Х-ха...
Как скажешь, о божество, о лорд мой светлейший, январь очей моих и снегопад моей души. Для тебя я буду кем угодно, хоть Добряком, хоть Пушком, хоть Шариком.
Дай только довести тебя до конца...
Так мы и сидели, обнимаясь, и она смотрела на небо. Шапка съехала ей набок, она не поправляла её. На севере зависли тучи, тяжёлые, набухшие, явно сулящие вьюгу.
– Я хочу, чтобы пошёл снег, - сказала она.
– Сейчас же.
А что ж!
Будет тебе снег, детка.
Узнай, что такое отклик природы на движения твоего сердца. Почувствуй себя её хозяином. Скажи ей: "хочу тебя!" - и стань ею, растворись в водовороте боли, тоски, восторга, злости, радости, боли, наслаждения, безумия, покоя, усталости, боли, страха, счастья, боли, боли, боли...
Ты ведь бог, не так ли?
Мир всколыхнулся, и нагнулась трава, зашумели голые деревья. Тучи сорвались с места и полетели по небу, как горбы фиолетовых волн, и посыпались из них мятежные хлопья, разрываемые моей волей. Девчонка приоткрыла рот. Её пальцы, лежавшие у меня на загривке, нервно вцепились мне в шерсть.
– Это я сделала, Добряк?
– спросила она.