Сети соблазна

Утренний туман рассеивался, тяжелые низкие облака почти сливались с неспокойным темно-серым морем. По левому борту «Адеоны» показались утесы Южной Англии.

Один из служащих стоял у борта, опираясь рукой о поручни, другой рукой он сжимал туго натянутый канат, уходивший вверх, к рее; ноги его для равновесия были решительно расставлены – он размышлял.

Родина.

Вскоре он снова ступит на родную землю, ту самую, прах которой отряхнул со своих ног четыре года тому назад без малейшего сожаления. Однажды в частной беседе он сказал, что любит смотреть на море, потому что там можно скрыться от Англии.

Женщина, с которой он беседовал, ответила, что он, вероятно, хочет убежать от себя, а это невозможно.

Она оказалась права. Он ничего не добился, уехав в Канаду. И поскольку Монреаль не показался ему достаточно удаленным от Англии, он нанялся в Северо-Западную компанию и вместе с торговцами пушниной отправился на каноэ за пределы Канады, за пределы цивилизации.

Он преодолел три тысячи миль. Три года провел в стране атабасков, где общество состояло из горстки торговцев и местных жителей.

Он мог бы остаться и за несколько лет стать пайщиком компании, но предпочел сохранить за собой место в Монреале на год, попросившись сопровождать груз меха на аукцион, и просьбу его удовлетворили.

И вот он возвращался туда, откуда начал свой путь.

Лондон его мало привлекал, равно как и любая другая часть Англии. И менее всего – Йоркшир, где он провел большую часть своей жизни. Но туда он не поедет – незачем. Возвращение не сулит ничего хорошего.

Все ошибки молодости остались в прошлом. Он пытался их исправить, но потерпел крах. В какой-то момент он даже подумал, что сходит с ума.

Следовало держаться отсюда подальше, но он возвращался в Англию. Порой ему казалось, что ошибки молодости никогда не позволят ему обрести полную свободу.

Он отогнал мрачные мысли. Ему, пожалуй, и не придется ехать домой в Йоркшир, чтобы повидаться с родителями. Они скорее всего сами приедут в Лондон, чтобы увидеть его, и, наверное, остановятся у Алекс. Алекс! Да, долгие годы, вплоть до его отъезда в Канаду, сестра была для него самым дорогим человеком на свете. После его отъезда она вышла замуж за графа Эмберли, и теперь у нее есть сын и дочь. Ему очень хотелось увидеть их – и ее, конечно.

В детстве ей не разрешали быть счастливой. И ему тоже. К несчастью, жесткие религиозные убеждения их отца были направлены на изничтожение радости в жизни – как в его собственной, так и в жизни семьи. Закончилось все ужасающей ссорой между ними. Вряд ли что-нибудь изменится и теперь.

Глядя на смутные очертания скал, Джеймс Парнелл вздохнул и подумал: почему мир устроен так, что можно одновременно и любить человека, и ненавидеть? Он ненавидит своего отца, отвергает все, что тот олицетворяет, и возмущается тем, что отец сделал с его жизнью и жизнью Алекс, и в то же время любит его и жаждет понимания и одобрения. Он тридцатилетний человек, а нуждается в родительской любви, как дитя.

– Джеймс!

Его размышления прервал нежный приветливый голос, и, обернувшись, Парнелл увидел невысокую стройную девушку, приближавшуюся к нему.

– Дункан сообщил мне и мисс Хендрикс, что показался берег Англии, – сказала она, в то время как Джеймс крепко ухватил ее под локоть и подвел к поручню. – И я решила подняться на палубу, чтобы все увидеть лучше. Англия, Джеймс! Я никак не могу в это поверить.

– Просто вы раньше не видели ее, Джин, – снисходительно ответил он. – Вспоминая свои первые впечатления от Канады четыре года назад, я прекрасно понимаю, что вы чувствуете.

Девушка улыбнулась в ответ, а потом снова посмотрела на отдаленные утесы.

– В конце концов, это того стоило, – заметила она. – Ужасная пища, непрестанная качка и морская болезнь, сразившая мисс Хендрикс с момента отплытия. – Джин усмехнулась. – Не очень-то удобно ей было присматривать за мной, верно?

– За вами присматривал ваш брат, – возразил молодой человек.

Она глубоко вдохнула соленый воздух и закрыла глаза.

– Я так обрадовалась, когда папа разрешил мне поехать с Дунканом, – проговорила она. – Мне всегда хотелось увидеть Лондон. Это ведь действительно самый интересный город в мире?

Джеймс Парнелл опять улыбнулся.

– Я видел не так-то много городов, чтобы сравнивать, – ответил он. – Но наверное, он интересный – если подобные вещи вызывают у вас интерес.

– У вас здесь живет сестра, да? – спросила девушка. – И родители. Вы, наверное, очень рады, что снова увидитесь с ними.

– Да. – Джеймс устремил на утесы загадочный взгляд. – Я всегда очень любил Алекс. Она младше меня на пять лет. И матушка, я думаю, будет рада повидать меня.

Девушка наморщила носик.

– Ну конечно, она обрадуется. А они приедут в Лондон? Мне ужасно хочется познакомиться с вашей семьей.

Парнелл посмотрел на нее.

– Понятия не имею, – ответил он. – Возможно, мне придется съездить в Хэмпшир повидаться с сестрой. Она замужем за графом Эмберли. У него большое поместье на берегу моря. Мы, без сомнения, пройдем в виду их дома.

– Так ваша сестра графиня? – спросила девушка, широко раскрыв глаза. – Вы не упоминали об этом раньше. А ваш отец барон, да?

– Лорд Бэкворт, – ответил молодой человек.

– Наверное, это замечательно – быть важной персоной в Лондоне, посещать фешенебельные салоны! Ведь еще время лондонского сезона, правда?

– Сейчас июнь? Да, сезон еще не закончился. Но ваш отец, Джин, не незначительная персона. Дуглас Кэмерон – совладелец компании. Не бойтесь, у вас будет возможность приятно провести время.

– Может быть, – вздохнув, отозвалась девушка. – Но все же отец не принадлежит к высшему обществу. Вот вы, как только ступите на английскую землю, снова будете принадлежать к нему. Счастливчик!