Сеть
Шрифт:
Роман почувствовал, как где-то глубоко внутри набухает горячий шершавый и колючий шар, грозя разорвать его изнутри в клочья.
– Я ничего не брал у вас! – выкрикнул он. – И никакого ПИН-кода я не знаю!
Его глаза наполнились влагой, и пальцы мужчины разжались, отпуская подбородок пасынка.
– Хм, истеричка, – хмыкнул Вадим Сергеевич. – Иди умойся… девчонка.
– Сами вы… – вырвалось у Романа.
Круглое лицо отчима побагровело от злости.
– Что? Я не расслышал. Ты что-то вякнул, щенок? – процедил он.
Из ванной бесшумной тенью выскользнула мама, запахивая полы халата. Ее волосы были влажными.
– Вадик, не нужно, – тихо попросила она.
Мужчина опустил потянувшуюся было к уху пацана руку и проводил пасынка налившимся кровью взглядом.
– Оля, он стал слишком много позволять себе, – с презрением сказал он.
– Он наш сын, – робко проговорила женщина, и Вадим Сергеевич усмехнулся.
– Он твой сын, – поправил он супругу. – Наш общий сын был бы совершенно другим…
На лице Ольги Борисовны проступила бледность.
– Вадик, пожалуйста, перестань.
– Если этот… Ромка взял карту, пусть лучше сразу признается, – недобро нахмурившись, пообещал Вадим Сергеевич и направился в гостиную.
Горестно вздохнув, Ольга Борисовна вошла в комнату сына.
Роман, сгорбившись, сидел за компьютерным столом, молча уставившись в экран монитора, где лазурно вспыхнула компьютерная заставка операционной системы.
– Рома…
– Ну? – равнодушно отозвался парень.
– Не обижайся на папу. Прошу тебя.
Роман желчно усмехнулся.
– Он мне не папа!
Женщина принялась разглядывать собственные пальцы, будто бы ничего более занимательного за последнее время ей не доводилось видеть.
– Да, он тебе не кровный отец. Но кто виноват, что наш папа умер? Кто виноват, что я боялась остаться одна? Ты ведь был совсем маленьким… Вадим Сергеевич поддержал нас, когда нам было плохо. Если честно, он всегда любил меня, мы ведь учились в одной школе. И он мне тоже нравился. Просто так сложилось, что примерно в одно время мы стали одиноки – его жена долго болела и тоже умерла… Если бы не он, нам пришлось бы разменивать квартиру и перебираться в коммуналку, – перечисляла мама. – Он не всегда был таким, поверь. Работа в полиции накладывает свой отпечаток. Вадим Сергеевич дал нам все. И он поможет тебе с поступлением в институт…
Роман молчал, терпеливо ожидая, когда компьютер окончательно загрузится.
– Ладно. Скажи, сынок, ты… – Ольга Борисовна перевела дыхание, словно все еще раздумывая, следует ли задавать сыну столь щекотливый вопрос, – ты правда не брал карточку?
Роман пригнулся еще ниже, словно от удара плетью, и медленно повернулся к матери. Его губы мелко дрожали.
– Мама, ты что? – срывающимся голосом спросил он. – Ты что? Ты с ума сошла?! Ты с ним заодно?!!
– Рома…
– Ты мне не веришь?!
– Сынок, успокойся!
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Во взгляде Романа буйствовала мешанина из обиды и злости, которые постепенно выстеняла глухая безысходность. Мать же смотрела на сына с недоумением и испугом. Никакого осознания, что этим вопросом и, соответственно, подозрением она нанесла душевную рану своему ребенку, в ее глазах не было. Она этого не понимала и даже не предполагала.
– Я не брал его дурацкую карточку, – шмыгнул носом Роман, отвернувшись к компьютеру. – Я… я не вор.
– Хорошо, хорошо, сынок, – торопливо забормотала Ольга Борисовна. – Извини.
Повисла тяжелая пауза. Мама машинально теребила поясок халата, а Роман щелкал мышью, удаляя в «корзину» накопившийся в электронном ящике спам. «Осенняя распродажа», «Хочешь заработать, не вставая с дивана?», «Новостройки по смешной цене» – от этих заголовков хотелось со всей силы грохнуть кулаком в монитор, хотя Роман понимал, что он тут совершенно не при делах…
«Настоящее одиночество, это когда тебе на почту не приходит даже спам», – невесело подумал парень, вспомнив фразу, услышанную в каком-то разговоре.
Ну, спам ему пока приходит, так что, следуя вышеупомянутому изречению, одиночество ему еще не грозит.
Кроме письма от Мэлори в его почте не было ничего ценного, но Роман намеренно не открывал его, не желая делать это при матери. Всем своим видом он старался показать, что мама здесь лишняя, и втайне молил, чтобы она побыстрее убралась, оставив его одного.
– Как учеба? – наконец подала мама голос.
– Нормально, – не оборачиваясь, сухо ответил Роман.
– Двоек нет?
Парень покачал головой, про себя подумав, что в последний раз мама интересовалась его успеваемостью как минимум месяц назад. Это при том, что в следующем году ему сдавать ЕГЭ!
– Ну и хорошо, – сказала она, но в ее голосе никакой радости не ощущалось. – Послушай, Рома…
– Ну что еще? – устало спросил парень.
Ольга Борисовна откашлялась, как если бы желала потянуть время с не слишком приятной новостью.
– Завтра приезжает Леша, сын Вадима Сергеевича, – осторожно начала она. – Он будет с женой и своими мальчиками.
– Ну и что? – безучастно отозвался Роман. Про себя он уже догадался, о чем сейчас будет просить его мать.
– Ну… я хотела с тобой поговорить… – спотыкаясь на каждом слове, произнесла женщина. – В прошлый раз вы с Лешей не поладили…
– Не поладили, – эхом отозвался юноша.
– Ну вот… Ты не мог бы завтра вечером… ну, уйти к друзьям? Пока Леша с семьей будут у нас?
Произнеся эти слова, она отвела взгляд от сына.
Но Роман даже не повернулся. Он лишь еще больше ссутулился, с силой сжимая пальцами «мышь», так, что у него побелели костяшки.
– Конечно, уйду, – сквозь зубы произнес он. – Никаких проблем.
Мама поднялась, ее руки нервно прошлись по складкам халата, словно стряхивая с него невидимые соринки.