Чтение онлайн

Он и сам не понимал зачем. Почему ему так хотелось провести с ней какое-то время. И ведь не только в постели. Просто пообщаться.

Прежде Хортон считал свидания с женщинами совершенно бессмысленной тратой времени.

Да, если есть желание можно хорошенько потешиться в постели, удовлетворяя потребности друг друга. Почему нет? Но все эти прогулки, посиделки в барах или ресторанах, да хотя бы у себя дома за обедом-ужином… Их смысл Хортон не понимал категорически.

Он привык мыслить практически. И большинство демониц это поддерживали. К тому же, Хортон имел постельный опыт не меньший, нежели Аскольд или Дементрий. И уж точно гораздо больший, чем Готрик. Самый младший брат повелителя. Так что доставить женщине удовольствие Хортон умел множеством способов.

Он не был эгоистичным любовником и не перетягивал все одеяло на себя. Уж раз встретились и договорились вместе удовлетвориться, то каждый должен получить наслаждение.

Но с Мадленой происходило нечто странное. Ему просто хотелось побыть с ней. Нет, интима хотелось тоже. Так, словно уже лет сто не удовлетворялся. Хортона аж ломало от первобытного голода по Мадлене. До ненормального дикого и одновременно такого естественного…

Но и общения он жаждал не меньше. Впервые за все тысячелетия.

Хортон дождался красотку. Но она по-прежнему ершилась.

Применила к нему свой дар. Хортон терпел изо всех сил. Впрочем, он побывал в стольких войнах и столько раз его ранили, что переживать боль пожиратель привык. Да, это оказалось еще сложнее, чем он поначалу предполагал. Прикидывал и рассчитывал.

Однако не невозможно.

А потом… он ее отпустил.

Почему? Мог ведь настаивать! Мог попытаться вынудить силой!

Но Хортону почему-то хотелось, чтобы Мадлена встретилась с ним добровольно.

И вместо того, чтобы убеждать ее всеми правдами и неправдами, он телепортировался в Гойю. А затем позвонил по манкорлию, закрепленному как серьга на ушной раковине. Этому аналогу человеческих смартфонов, сотовых телефонов и компьютеров.

Люди тоже имели похожие гаджеты. Только чуть попроще демонических.

Те также выполняли роль: телефонов, переносных компьютеров, записных книжек, фотоаппаратов и видеокамер в придачу.

– Госпожа Делена?

Делена отвечала за все, что касалось земных туристов в Дергоште. Повелитель и его братья дали ей полный карт-бланш. А Суфров поддержал кандидатуру. Так что слово Делены в плане экскурсионного дела Земля-Дергошт было решающим и последним. Точкой в любых дебатах.

– Да, Хортон.

– Я бы хотел, чтобы меня записали на подобные сегодняшнему тренировки с земными туристами на ближайший месяц. Но только с Мадленой… как ее там?

– Мадлена Любимова?

– По-моему она не так представлялась…

– Акунина?

– Да. А почему Любимова?

– У нее двойная фамилия. Акунина-Любимова.

И фамилия-то у нее какая подходящая! Хортон опять мысленно поразился. Почему это он вдруг решил, что эта фамилия просто создана для амазонки?

– Хорошо. Я тебя записала.

Отлично! Ее решение – фактически закон.

Хортон еще некоторое время мысленно прокручивал в голове все, что случилось с ним с момента, когда Мадлена вошла в спортзал.

И вдруг поймал себя на том, что стоит посреди сада Гойских эндеров, и глупо улыбается в никуда. А остальные охранники пялятся на руководителя, как на умалишенного.

Хортон обвел подчиненных таким взглядом, что те разом потупились и получше спрятались в укрытия.

Охрана замка Аскольда, Дементрия, Готрика и их жен должна быть максимально эффективной, незаметной и опытной.

Впрочем, Хортон и сам поражался своей реакции. Чего это он вдруг, как последний дебил улыбается посреди сада от мысли, что снова увидит Мадлену? Которая его только что шарахнула почти всем зарядом своей магии, причинив нестерпимую боль?

Хотя нет… Больнее было, когда она сказала, что не желает ничего с ним делать.

Вот когда все внутри Хортона перевернулось. Словно тугая пружина расправилась, дырявя и пропарывая внутренности. Будто костер в груди подожгли, и между ребрами водили магическим пламенем. Все сразу.

Хортон тряхнул головой. Не понимая, почему он то улыбается, как дебил, то безумно жаждет кого-то убить. Эмоциональные качели прямо как у человеческих подростков. Так и швыряют из дикого, совершенно нелепого восторженного состояния «люблю все живое» к не менее дикому, свирепому, яростному «любой, кто приблизится, сдохнет».

Крайне странно для всегда невозмутимого, почти непрошибаемого на эмоции демонныха.

Железного генерала Дергошта, как его еще называли.

Очень странно. Но факт.

Мадлена

Эйвилл…

Веселый и грустный… Эффектный и скромный… Восхитительный и пугающий…

За последние годы он стал городом контрастов.

Здания в виде геометрических фигур в центре. Целые кварталы архитектурных инсталляций с домами-птицами, насекомыми, животными. Созданные при помощи магии демонов.

Вокруг зеленая зона – парки, скверы, клумбы.

Дальше – коттеджные поселки.

Люди быстро оценили возможность жить своей семьей, но отдельно. Словно бы огражденными от всего мира.

Не слушать ругань соседей за стенкой и музыку студентов-квартиросьемщиков снизу. Не вздрагивать, когда соседи наверху отплясывают джигу-дрыгу, а у них люстра тоже отплясывает в такт. И тактично намекает, что еще немного – и просто приземлится на голову владельцам.

Однако не всем по карману и по возможностям удовольствие жить автономно в своем доме. Поэтому на границе Эйвилла выстроились многоэтажки. Небоскребы, как раньше их называли. Этажей на пятьсот.

Они высились вокруг города гигантской Китайской стеной и напоминали мне муравейники.