Чтение онлайн

– В самом деле? – в некотором замешательстве спросил Джон.

– Папа говорил, что это был человек исключительной доброты.

– Пожалуй, ваш папа был прав, – заметил Джон. – Но семья герцога страдала из-за того, что он тратил так много денег. Теперь замок чуть ли не разваливается, и никто не в состоянии ничего сделать.

– А вы, стало быть, этим и займетесь?

– Что я могу без денег, которых у меня, к сожалению, нет? – посетовал Джон. – И я почти не сомневаюсь, что дядя не оставил мне ни гроша. Если только деньги не посыплются с неба, замок обречен на скорое разрушение.

Говорил он, не задумываясь о том, что для человека постороннего это прозвучит довольно зловеще. Девушка вскрикнула в ужасе:

– Вы не должны этого допустить!

– Боюсь, я не могу себе позволить ничего другого, – досадливо сказал Джон. – Когда я последний раз приезжал, меня потрясло и ужаснуло состояние замка внутри и снаружи. Скажу по правде, по-моему, единственное, что мне остается, это бросить его, и пусть он превращается в руины.

– Этого нельзя допустить, – очень твердо промолвила Джина. – Теперь, когда все принадлежит вам, вы должны сделать так, чтобы замок стал таким же красивым и величественным, каким был, когда его только построили.

– Должен? – переспросил он, начиная закипать оттого, что эта девица дает ему советы, не имея ни малейшего представления о его затруднительном положении.

– Конечно, должны! Как может герцог спокойно наблюдать за тем, как разрушается его наследие? Вы должны воспринимать это как дуэль, в которой мы не должны проиграть. Это часть нашей истории, которой будут гордиться наши дети и внуки.

Джон поднял брови.

– Наши дети? – повторил он.

Она поняла, как прозвучали ее слова, и тут же залилась краской.

– Я не имела в виду… О Боже!

– Ничего. Я знаю, что вы имели в виду, – снисходительно вымолвил он. – Вы говорили о детях и внуках в общем, во всей округе.

– Да-да, именно это я и хотела сказать, – с благодарностью в голосе сказала Джина. – Надо мне думать, прежде чем что-то сказать.

– Да, надо, – сказал Джон, вспомнив, что немного сердится на нее. – Очень легко говорить людям, что им нужно делать. Закончив поучать меня, быть может, вы расскажете, как мне это осуществить?

– Это, конечно же, нужно хорошо обдумать, – сказала она.

– Я рад, что вы это понимаете, а то уж мне начало казаться, что вы ждете какого-то чуда.

– Чуда? – повторила она, удивленно посмотрев на него. – Ну конечно! Мы совершим чудо.

– Вы совершите, – сварливо пробормотал он. – У меня чудеса уже закончились.

Если бы Джина не сидела, она бы топнула ногой.

– Не будьте таким… таким…

– Мягкотелым? – услужливо подсказал он. – Слабохарактерным? Безвольным? Сами выбирайте, что вам больше по душе.

– Не думайте, что так вы сможете заставить меня замолчать, – промолвила она. – Не получится.

– Чего я и боялся, – пробормотал себе под нос Джон.

Ему пришло в голову, что нужно брать разговор в свои руки. Спутница его была очаровательна, но, как все женщины, витала в облаках, и теперь настало время мужскому интеллекту вернуть ее на землю.

– Теперь послушайте меня, мисс Уилтон… – строго сказал Джон и повернулся, чтобы лучше ее рассмотреть, но именно в этот миг ее красота поразила его по-настоящему. Да, он с самого начала заметил, что она довольно недурна собой, но только сейчас он вдруг осознал, что такого прекрасного лика не встречал уже очень давно.

С обрамленного волосами цвета меда овального лица этой английской розы на него глядела пара огромных голубых глаз. Четко очерченные крупные брови отличались от волос чуть более темным оттенком, а кожа ее была такой светлой и безукоризненно чистой, что вся она казалась частичкой самого солнечного сияния.

Но не только красота глаз приковала взгляд Джона. В них, в самой глубине, искрились огоньки. Когда Джина говорила, они наливались теплом и светом, и от нее исходила какая-то пламенная энергия, отчего все, что она говорила, казалось важным.

В одном Джон не сомневался: мужчина может ее любить или ненавидеть, но не заметить ее не сможет, особенно если она, как сейчас, не хочет быть незамеченной.

Девушка явно поставила своей целью убедить его последовать ее совету, и он все больше и больше склонялся к тому, что сделает это.

– Да? – спросила Джина.

– Что? – как во сне, произнес он.

– Вы сказали, чтобы я вас послушала.

– В самом деле?

– Да. Это означает, что вы хотите что-то сказать мне, не так ли?

– Я хочу?

– Ну вы-то сами должны знать, хотите или не хотите что-то сказать, – сурово произнесла она.

– Да-да, конечно.

– И?

– И?

– Что же вы хотите сказать?

Джон с трудом заставил себя собраться, хотя ему этого не хотелось. Ему хотелось продолжать оставаться в сладостном тумане, который начал окутывать его, но эта властная девушка не давала ему такой возможности.

– Я просто собирался сказать, что не смогу найти огромную сумму, которая требуется на восстановление замка. Тут нужно состояние. Кто мне его даст?

Слова эти были произнесены с нотками отчаяния, и, когда его голос стих, наступила тишина, нарушаемая лишь топотом лошадей, бежавших по дороге, уводящей прочь от моря.

Наконец Джина негромким, но твердым голосом сказала:

– Я уверена, у вас получится. Совершенно уверена. Там, где другие спасуют или скажут «безнадежно», вы добьетесь своего.

Говорила она так тихо, что Джону на миг показалось, что он не слышит ее слов, а думает о них. Повернувшись к ней, он увидел в ее глазах такое выражение, какого еще не видел ни у одной женщины.