Чтение онлайн

Он открыл телеграмму, и, пробежав ее глазами, замер.

«Мистеру Джону Честеру, путешествующему на борту судна “Ливерпуль”. С прискорбием сообщаем, что ваш дядя герцог Честертон вчера скончался.

Крайне важно, чтобы вы вернулись как можно скорее.

Джеймс Вентворт».

Джон дважды прочитал телеграмму. Он не мог поверить своим глазам. Эта новость застала его врасплох, поразив, как гром среди ясного неба.

Теперь, когда дядя, так и не женившись, умер, Джон станет герцогом, унаследует не только титул, но и дом, в котором их предки жили восемь веков.

В один миг вся жизнь его перевернулась с ног на голову, и минуту он не мог ясно мыслить.

– Плохие вести, старина? – участливо поинтересовался Бенедикт.

– Хуже не придумаешь, – промолвив побледневший Джон. – Пойдем. Мне нужно выпить.

Он вышел из конторы и потянул друга за собой. В ближайшей таверне Джон заказал бутылку бренди таким мрачным голосом, что трактирщика как ветром сдуло. Только сделав первый глоток, он пришел в себя настолько, что бросил телеграмму на стол перед Бенедиктом.

Бенедикт, прочитав ее, воскликнул:

– Какая жалость. Вы были близки, Джон?

– С дядей? Нет, мы не были особенно близки. И теперь, похоже, мне не отвертеться. Я унаследую титул, который мне не нужен, и старый разваливающийся замок.

Он допил бренди одним глотком, пытаясь примириться со свалившейся на него бедой.

– Титул без денег бесполезен, – сказал он. – Дядя распорядился своими деньгами весьма странным образом. На старости лет он стал очень религиозным, собрал и поселил у себя целую толпу бедняков и бездомных.

– Я бы назвал это не странностью, а благородством, – вставил Бенедикт.

– Ты-то вырос в семье церковников, – заметил Джон. – Но в семье моего дяди филантропов никогда не было. Почему человек хочет помогать тем, кто настолько глуп, что не может помочь себе сам, для меня загадка. Мало того что они причиняли ему массу неудобств, так он еще оплачивал похороны тех, кто умирал, при этом вступая в споры с их плачущими родственниками, которые ради покойничков палец о палец не ударили, пока те были живы.

– Довольно неприятные вещи ты говоришь.

– Дьявол, Бенедикт, не смотри на меня так. Я не хочу выглядеть сухарем, просто я получил неожиданное известие и немного растерялся.

– Конечно, конечно, – примирительным тоном произнес его друг. – Ты говоришь не думая.

– Только не надо меня жалеть. Я не такой уж тонкокожий. Сейчас у меня на уме одно: я оказался в прескверном положении. Прощай, свобода, прощай, привычная жизнь.

– Тебе теперь придется исполнить свой долг перед семьей… – начал было Бенедикт, но взгляд Джона заставил его замолчать.

Ему показалось, что его друг сильно побледнел, как человек, увидевший что-то невыразимо ужасное. Джон именно так сейчас себя и чувствовал.

В последние годы Джон редко вспоминал своего дядю. Когда его семья собиралась навестить герцога, у него всегда находились дела поважнее. Бывая в замке, он испытывал лишь скуку и неудобство, поэтому наведываться туда лишний раз ему совершенно не хотелось.

Но теперь замок перешел к нему. И он понятия не имел, что с ним делать и как решать те многочисленные осложнения, которые возникнут в его жизни с этим приобретением.

– Я планировал на время остановиться в Марселе, – задумчиво промолвил он, – и вернуться домой другим кораблем. Но теперь…

– Но теперь мы должны вернуться на «Ливерпуль», – подхватил Бенедикт.

– Бен, но тебе-то зачем жертвовать путешествием?

– Я поеду с тобой. Мне придется провести несколько дней с семьей под Портсмутом, но потом я присоединюсь к тебе. Неужели ты думаешь, что я оставлю друга в беде?

Джон благодарно улыбнулся и выпил еще один стакан бренди, после чего они вернулись на судно.

Вечером отплыли в Портсмут. Опершись на ограждение борта, Джон стал смотреть на покрытое зябью море.

– Отец однажды сказал, что дядя Руперт совсем спятил, – сказал он Бенедикту.

– Это потому, что он помогал беднякам и обездоленным?

– Потому что они были ему важнее собственной семьи. Когда он унаследовал титул, ему досталось неплохое состояние и дом, которому любой здравомыслящий человек был бы только рад. Там были картины, мебель, библиотека – в общем, все, что можно пожелать. И все это он потратил на своих «заблудших овец». В семье начались бесконечные ссоры и грызня, и это одна из причин, почему я решил путешествовать. Я мог позволить себе только одну поездку, но использовал я ее, чтобы заработать. В результате я смог дать немного денег матери и сестрам, и еще осталось, чтобы оплатить следующую поездку. Вот так мне и удалось объездить почти весь Восток, продолжая выполнять свой долг перед ними.

– А какие другие причины? – полюбопытствовал Бенедикт.

Джон ненадолго задумался.

– Я искал кое-что.

– Что?

– Не знаю… Просто что-то новое для меня. Что-то такое, что придало бы смысл этому миру. Я всегда мечтал об этом. Но теперь я уже ничего не найду. С мечтой придется распрощаться.

– Может быть, это не обязательно искать за границей? – предположил Бенедикт.

– В тех местах, где мне приходилось бывать, я ничего не нашел, – согласился Джон. – Быть может, ничего такого просто не существует.

– Конечно же, существует! – уверенно воскликнул Бенедикт. – Оно существует для всех. Только, наверное, нельзя просто так поехать и найти его. Возможно, ты должен быть готов, иначе просто не признаешь его, когда оно найдет тебя.

– Теперь ты заговорил загадками, – укоризненно произнес Джон.

– А ты, старина, кажется, начинаешь пьянеть, – добродушно ответил Бенедикт.

– Тут немудрено до смерти упиться, – мрачно заметил Джон. – И ничего такого я не найду. Во всяком случае, в Англии, куда я надеялся не возвращаться. – Подумав немного, он добавил: – А ведь мне не обязательно ехать домой. Я же мог не попасть в Марсель, верно? Что, если просто взять и пересесть на другой корабль?